— Быть может, это и так, а сейчас пора за дело, товарищ Чапичадзе, — официальным, деловым тоном сказал Константинэ и вышел из конторы. Гуласпир последовал за ним.

Солнце уже поднялось высоко над хребтом Санисле.

— Сегодня опять будет очень жарко, — приставив козырьком руку ко лбу и глядя в сторону гор, сказал Гуласпир.

— Знали бы вы, какая жара в Херге. Скоро вода в Хевисцкали начнет кипеть. — И Константинэ тоже из-под руки посмотрел на Санисле.

— Здесь, на этом месте, где мы с вами сейчас стоим, вместо этого барака будет построено административное здание совхоза. Строительство начнем осенью будущего года. Отсюда будет виден весь совхоз, — сказал Гуласпир и протянул Константинэ «Приму».

— Я предпочитаю болгарские, — улыбаясь сказал Константинэ и тоже закурил. — Я знаю: как раз на этом месте четырехэтажное здание. Вокруг него — фруктовый сад, около главного входа — фонтан… — Он помолчал немного. — У фонтана начнется сквер. Площадь. От площади будут расходиться шесть дорог: две — к тутовым плантациям, две — к виноградникам, одна — к фруктовым садам, а последняя — школу и сохранившуюся со старых времен часть деревни соединит с совхозом. — Константинэ посмотрел на Гуласпира. — Все это отражено в плане строительства. Я видел макет, который стоит на огромном столе самого министра. И все, товарищ Гуласпир, должно быть как на макете. А вот когда мы закончим работы, к нам пожалуют представители министерства проверить, что мы сделали… Но как мы будем строить, — Константинэ повернулся в сторону навеса, — я спрашиваю, как мы будем строить, если ваша пила не пилит?

— Динамо вышло из строя. Вчера привели мастера. Он обещал сегодня до полудня исправить.

Константинэ посмотрел на часы.

— Полдень уже скоро. Посмотрим, что будет. Ну хорошо, строителям велели отдыхать, а остальные где?

— Работают, — решительно сказал Гуласпир, глядя Константинэ в глаза.

— А дорожная бригада? Где она?

— На двенадцатом километре.

— Я должен был бы их встретить!

— Бригада вот там, — Гуласпир махнул рукой в сторону хребта. — Они пошли короткой дорогой.

Пауза.

Какубери окинул внимательным взглядом территорию совхоза и далеко отбросил сигарету.

«Здесь поместятся два Итхвиси, если не больше. А когда на склонах разобьют террасы, сколько еще земли прибавится! Конечно, большую часть Чапичадзе отведет под виноградники. Ведь у винограда корни на шесть метров уходят в землю, и он как раз любит места посуше. Тутовые деревья — это только начало…»

— Значит, так… — очнулся от своих мыслей Какубери. — Строители отдыхают, дорожная бригада где-то там, на двенадцатом километре, — посыпает дорогу гравием… Да, гравием… Вот и все дела.