«Сеньор». Еще один знак удачи. Адвокат оказался заметно ниже меня – впрочем, я всегда была чересчур высокой для женщины. Его широкий череп сразу напомнил мне изображения доисторических людей в одной из книг Кристобаля по археологии. У незнакомца были густые брови первобытного человека, почти что сросшиеся над переносицей.
Я кашлянула, рассчитывая тем самым сделать голос погрубее.
– Я – Кристобаль де Бальбоа, муж Марии Пурификасьон. – Когда я говорила медленнее, мне удавалось держаться на самом нижнем голосовом регистре.
– Тома́с Аквилино, к вашим услугам, – учтиво кивнул он в ответ.
Я не ошиблась. Это был тот самый адвокат, что прислал мне письмо, сообщавшее о смерти моего отца. Аквилино с ожиданием вгляделся куда-то мне за спину.
– А где же ваша супруга? Мне показалось, она хотела приехать лично.
В груди у меня кольнуло резкой болью, и тесный корсет на сей раз совсем был ни при чем. Эта боль возникала всякий раз, стоило мне вспомнить, что случилось на корабле с Кристобалем. Я всмотрелась в лицо Аквилино, заметив и морщинки у него на лбу, и упрямые уголки сухих губ, и блеск в его глазах. Насколько ему можно доверять?
Я сделала глубокий шумный вдох.
– К сожалению, моя жена скоропостижно скончалась на борту «Анд».
Аквилино как будто искренне потрясло услышанное.
–
Я немного поколебалась с ответом.
– Подхватила «испанку».
– И что, на корабле не ввели карантин?
– Нет. – Я поставила на землю тяжелый чемодан. – Заболели всего пара-тройка пассажиров. Так что в этом не было необходимости.
Он молча уставился на меня. Понял ли он, что я вру? Я никогда не была человеком лживым и теперь ужасно себя чувствовала оттого, что вынуждена была пойти на обман.
– Какое несчастье, – вымолвил он наконец. – У нас тут ничего об этом не слышали. Примите мои соболезнования, сеньор.
Я кивнула.
– Вы не поможете мне с чемоданом? – сказала я скорее повелительным тоном, а не прося об услуге. Мужчины не просят – мужчины отдают распоряжения.