Практика проведения встреч Горбачева с американскими президентами была выработана в Рейкьявике (октябрь 1986 г.) в ходе его встречи с Рейганом. Тогда они наедине у камина, как писал Горбачев в мемуарах, говорили о многом. Но в СССР официально сообщалось, что встреча Горбачева с Рейганом в Рейкьявике якобы завершилась безрезультатно.

Между тем литовский правозащитник Валерий Иванов утверждает, что в 1989 г. он ознакомился с брошюрой на литовском языке, изданной в Ватикане. В ней сообщалось, что во время конфиденциальных переговоров Горбачева с Рейганом в Рейкьявике, третьим вопросом из четырех обсуждался вопрос о выходе из СССР прибалтийских союзных республик[245].

Но Горбачев не был бы Горбачевым, если бы впоследствии не проболтался об эпохальном значении этой встречи. В мае 1993 г. Михаил Сергеевич, будучи во Франции, признался в интервью газете «Фигаро», что в Рейкьявике он фактически сдал СССР на милость США: «Рейкьявик был драмой, большой драмой… На той встрече в верхах мы зашли так далеко, что обратно уже повернуть было нельзя». Этим сказано все.

Не менее значимой оказалась встреча Горбачева с Дж. Бушем-старшим в декабре 1989 г. на Мальте. В ходе нее Михаил Сергеевич дал окончательное добро на изменение политического строя в СССР, пересмотр отношений СССР с западными странами и включение ГДР в состав ФРГ…

О содержании бесед Горбачева в Рейкьявике и на Мальте стало известно из интервью бывшего председателя КГБ СССР В. Крючкова корреспонденту «Литературной газеты» Дм. Беловецкому в 2001 г. Владимир Александрович тогда заявил, что «Горбачев всегда был предателем партии и страны»[246].

Верная констатация бывшего главы безопасности СССР, но, как говорят, дорога ложка к обеду. Если бы Крючков эту информацию озвучил в декабре 1990 г. на IV Съезде народных депутатов СССР, поддержав предложение С. Умалатовой об отрешении Горбачева от должности президента страны, то, возможно, мы сегодня жили бы в обновленном СССР.

Кому в СССР закон был не писан…