Полная противоположность этому – Сивик-сентр. В своем интервью Джейкобс рассказывала, что для его постройки снесли прекрасный старинный квартал – именно такой, живой и уютный, возникший без планов, разрешений и указаний.

Джейкобс предсказывала, что через несколько лет Сивик-сентр станет одним из худших районов Сан-Франциско, по ночам будет превращаться в призрак, обеспечивая убогое существование только чахлым забегаловкам для алкашей да дешевым мотелям. В своем интервью она говорила об этом без малейшего злорадства, наоборот – с горечью. Кажется, она была бы рада, если бы ее предсказания не сбылись.

Но теперь, в час пик, жизнь в Сивик-сентре била ключом. Возле здешней станции метро пересекаются сразу несколько трамвайных линий, и множество пассажиров пользуются удобной пересадкой. В восемь часов утра многотысячные толпы служащих, закованных, словно в броню, в деловые костюмы, поднимаются и спускаются по лестницам подземки, садятся в такси и автобусы или выходят из них. Людской поток просачивается сквозь тесные воротца блокпостов, расставленных ДВБ у входа в административные здания, увертывается от назойливых попрошаек, благоухает шампунем и дезодорантами, помахивает портфелями и ноутбучными сумками. В восемь часов утра над Сивик-сентром царит деловая света.

И тут появились вампиры. Пара десятков спускались по Ван-Несс, еще столько же поднимались по Маркет-стрит. Еще одна команда прибыла по Маркет-стрит с другой стороны. Потом – снова по Ван-Несс. Они выходили из-за домов, выделяясь в толпе белым гримом на лицах. Глаза в черной подводке, черные костюмы, черные куртки, тяжелые ботинки, сетчатые перчатки без пальцев.

Вампиры постепенно заполняли площадь. Спешащий мимо деловой и служащий люд скользил по ним взглядом и поспешно отводил глаза, не желая впускать этих чудиков в свою персональную реальность, заполненную всяческой ерундой, в которую им, деловым, предстояло погрузиться на ближайшие восемь часов. А вампиры бесцельно бродили по площади, словно черные капли разлившейся нефти, только не растекались, а наоборот, будто в пущенном назад видеоролике, сбивались в большие черные группы, спрашивали друг друга, началась ли уже игра. Некоторые щеголяли в старомодных шляпах, котелках и цилиндрах. Многие девчонки нарядились в черные готические платья и вышагивали в туфлях на высоченных платформах.

Я попытался хотя бы приблизительно сосчитать их. Не меньше двухсот. Через пять минут их стало уже триста. Четыреста. А вампиры все прибывали. Ребята приводили с собой друзей.

Вдруг чья-то рука ухватила меня пониже спины. Я резко развернулся и увидел Энджи. Она хохотала – заливалась так, что аж согнулась пополам.