И почему же, спрашивается,  с такой благоприятностью стартовых талантов у меня с ней не срослось, с научной деятельностью? И всякого кто ожидает, что тут сейчас пойдёт список неувязок, огрехов и несуразностей, что не позволили ей дотянуться до моих стандартов, то фиг ты угадал, мон шер, потому что это уже в шаблон перерастает:  спорт разделал под орех, по киноиндустрии бульдозером прошёлся, а ну ж какие дыры и изъяны начнёт в науке обличать и выколупывать?

Беспочвенны твои агрономические ожидания, дружище!. Когда чего затею говорить, то шпарю голой правдой, без экивоков и прочих заморских пряностей. И такой образ жизни мне облегчает последствия, её же,  – не оставляет повода для угрызений подспудными щемлениями, что оказался сволочью склизкой обтекаемости в угоду биржевому курсу на арене политического соответствия для натурального обмена себя на комфортный быт и мягкое рабочее место. Не-а, мне здоровье важнее, говорю – что есть.

Так что же, спрашивается, уберегло науку от великих открытий с моей стороны, которые Эйнштейну с Теслой даже и не снились?

При всей моей к ней, чистой науке, предрасположенности, нащупался досадный барьер в виде очередного из моих качеств, несовместимого с её маняще чистым горизонтом, а именно,  переходя в конкретную гласность срывания масок, – моя неусидчивость. При чём проявляется оно (качество), сука, избирательно.

Допустим, могу сидеть часами—которые летят словно чайки мимо буя несъедобного—за компьютером или микроскопом, или телескопом Хабб (хотя этих у меня нет, пока что, как и велосипеда). Но как только объявят/позовут на собрание любого рода: от садово-дачного товарищества и до ассамблеи ООН—особенно отчётно-выборные терпеть ненавижу, хотя и от других у меня резко что-нибудь падает или повышается, а мочегонная система переживает пик активности—и я испаряюсь через предлог излить избытки.

Как раз таки непоседливость и  послужила камнем преткновения, как той савраске на картине – не знает откуда его обойти, поскольку в науке без собирушек ну никак, ни в какие ворота. Тут тебе и симпозиумы, и заседания, и доклады…

Рассмотрим вполне закономерный случай – приезжаю в Стокгольм забирать свою Нобелевскую Премию за квантово-механические достижения и—пожалте бриться!—тут, оказывается,  ещё и церемонию вручения надо отсидеть. А непоседливость мою вы спрашивали? Оно ей надо?  Отсюда – даже и конём предсказуемый вывод: извини человечество, что оставляю тебя без эпохальных открытий, но даже ради предстоящего тебе слияния с Искусственным Интеллектом на самоизнасилование не! пой! ду!