На часы, доктор к сожалению, не посмотрел.

— Иди на…, Мишка. — Сказал руководитель стационара. Матерился он часто, не стесняясь ни секретарши Раисы, ни посетителей в приёмной. — Не грузи меня, отстань… Дай поесть по-человечески…

Обед в кабинете главного врача был своего рода ритуалом. Готовила его на трёх персон — хозяина, Владлена и Раису собственноручно шеф-повар больничной кухни. Она и сервировала стол так, словно он находился не в кабинете главного врача больницы, а в ресторане гранд-отеля. Обед начинался точно в определённое время, и все в больнице знали, что в этот момент никакие самые острые проблемы решить невозможно, разве что возникнет пожар или вдруг сгорит электрощит, что случалось уже несколько раз.

Так ортопедический стол и остался стоять на трёх табуретках. Потом Лабецкому доложили, что скинулись ортопеды, починили его за свой счёт — оперировать-то им, и ответственность за больных тоже им нести… А нейрохирурги за свои кровные купили кровоотсос и какую-то другую ерунду. Купили и купили, не будут больше приставать к нему — вот и ладно. Он сразу забыл об этом. Никаких угрызений совести по этому поводу Лабецкий не испытывал.

И вальяжно расположившись с кофейной чашечкой в руках, звонко хрустя крекером, он проводил эти совещания с заведующими, называя всех присутствующих, словно добрых приятелей, только по именам, вне зависимости от их возраста.

— Михаил… Марина… Николай… Владлен…

А руководители отделений, конечно, обращались к нему только по имени отчеству и преданно смотрели ему в глаза. По крайней мере, ему так казалось. В такие минуты он чувствовал себя на вершине Олимпа.

Средний медицинский персонал Лабецкого волновал мало. При вступлении в должность он тщательно распределил места, а потом всё потекло, как по маслу. Главной сестрой больницы он назначил пенсионерку, страшную стерву, которая из боязни быть уволенной, с готовностью выполняла роль провокатора, когда надо было убрать кого-нибудь из недовольных. Со старшими медицинскими сёстрами отделений было ещё проще. Методом проб и ошибок, а также по подсказке более опытных коллег, которые занимали свои должности главных врачей достаточно долгое время, Лабецкий назначил старшими сёстрами тёток предпенсионного возраста. Бабы они были расторопные, опытные, а самое главное, страшно боялись потерять своё место. С ними он всегда разговаривал в повелительном тоне. Они не возражали открыто и никогда не жаловались. На старшую сестру отделения легко было свалить любой ляп, любой промах, любую жалобу. И каждую из них можно было мгновенно заменить на более покладистую и преданную.