Драматургическая конструкция получает внешние очертания любовного треугольника. Однако внутри него на самом деле происходит не столько постоянное выяснение отношений, что способствовало бы развитию событий по канонам классической мелодрамы. П. Тодоровский говорит о том, что душевные трагедии войны невозможно исцелить с помощью благополучно налаженного обустройства обыденной сегодняшней жизни.

К тому времени, как представляется, сценарная форма и авторского, и жанрового фильма приобрела каждая свои относительно устойчивые очертания.

Большинство картин массового спроса вернулось к надёжной классической конструкции. Её канонам молодые сценаристы учились на добротных примерах из фильмов прошлого. От них, вспомним, решилось в своё время отказаться поколение В. Шукшина, начиная путь в искусстве кино.

Традиционная сценарная форма, конечно же, обращалась к увлекательным сюжетам: фильм должен был держать внимание аудитории обилием захватывающих эпизодов, их стремительной чередой, впечатляющими столкновения ми подробностей. Действие на экране, захватывая каскадом неожиданных перемен, держало зрителя в напряжении именно за счёт эффектов от смены событийных фрагментов. В то время как новые принципы драматургии, востребованные искусством молодых, ищущих собственные пути анализа личности человека, обращались прежде всего к творческой фантазии режиссёра.

Постановщик искал массу доступных экрану возможностей в изобразительной сфере, актёрской индивидуальности, звуко-музыкальном фоне событийного эпизода. И только в совокупности восприятия всего комплекса способов выразительности обозначался и выявлялся истинный текст авторского замысла.

Каждый из этих основных типов драматургии имел право на существование, по-прежнему оставаясь истинным искусством слова, предшествующего фильму, независимо от той или иной художественной системы. Несмотря даже на то, что сосуществование различных творческих предпочтений на экране не отменяло наличия для каждой из систем своей сложившейся киноаудитории…

Актёры «Военно-полевого романа», хорошо знакомые массовому зрителю, передают психологически сложный и неразрешимый конфликт любовного треугольника. Однако П. Тодоровский в популярную жанровую схему мелодрамы поместил неординарные, крупные характеры сложившихся самодостаточных людей.

Характеры героев «Военно-полевого романа» оказались своего рода продолжением, углублением личностного актёрского комментария к проблемам реального человека, порождённым судьбой, меняющейся сообразно времени.

Фильм погружает зрителя в плотную среду сначала фронтового (начавший работать в кинематографе как оператор П. Тодоровский молодым участвовал в боях), а затем и московского послевоенного быта – коммунальных квартир, тесных конторок, коридоров, жилых комнатушек. Стеснённость пространства лишает человека возможности свободно передвигаться. Скромное бытовое убранство дополняет ощущение житейской тесноты, и это смотрится как проблематичность не только пространственного манёвра, но и разрешения ситуации в более общем смысле. Внешне относительно благополучное завершение истории в итоге оборачивается неразрешимостью её внутреннего содержания.