Это, наверное, уже фильм – расплата. Нравственная цена потери старшими поколения молодых…

О художественных поисках в стилистике такой ленты говорить сложно. Фильм-плакат? Или памфлет? Его повествовательный мир сконцентрирован на самой истории, на череде событий, утрате логики и смысла.

Фильмов, пытающихся достучаться до общества, на глазах которого теряет жизненные ориентиры целое порождённое им поколение, становится всё больше. Чаще картины об этом снимают молодые, начинающие режиссёры. И не удивительно, что их произведения почти сплошь носят исповедальный характер, а обращение к зрительской аудитории всё отчётливей звучит как упрёк.

Повествовательная манера приобретает иной раз даже плакатный характер, обострение событийных ситуаций, прямота контакта с аудиторией воспринимаются как полемический текст.

В этот период, именно за счёт картин о проблемах молодых, тональность авторского монолога на экране заметно видоизменяется.

Все они настойчиво претендуют на достоверность рассказанной истории. Конкретные события на экране за поверхностными подробностями действия практически всегда содержат глубинное, личностное высказывание проблемно-смыслового характера.

Сосредоточившись на содержательной последовательности происходящего, молодые мастера, не отказываясь от обновления выразительных форм, сконцентрировались на логике действия, способной убедить аудиторию в закономерности такого развития событий.

Однако теперь это вовсе не тот документализм, не его стилевая разновидность, порождённая экраном начала оттепели.

Если тогда имитация достоверности добавляла правдивости авторскому лирическому монологу, то к середине 80-х фильм о молодых переходит на прямой репортаж, предоставляя зрителю видеть жизнь «как она есть».

По существу этот базовый принцип, с давних времён утверждённый как стиль ещё в образной документалистике Д. Вертова, теперь последовательно разрушает утончённость поэтического документализма 60-х.

Там лирическая тональность восприятия отдельных деталей в рассчитанных ритмах, в психологически осознанной последовательности звучала в унисон с правдой обыденного окружения, зафиксированного оператором с хроникальной беспристрастностью… Рождался своего рода контрапункт музыкального свойства: из созвучия несовместимых приёмов (беспристрастной фиксации подробностей) возникало авторское суждение.

Теперь экранное изображение имитирует прямой, наблюдающий взгляд часто как бы со стороны. А все правдивые акценты зафиксированы объективно и воздействуют согласно своей собственной значимости.