— Вон они! — сказал я.

— Который в пижаме?

— Нет. В пижаме мой папа. Он честный человек. А этих разыскивают. Они стреляли из лука в оленей, устроили пожар в лесу и ловили в пруду осетра. Из-за них чуть не погибла золотая рыбка.

— А-а! Слышала, — сказала девушка. — Но мне с ними связываться неохота.

— Струсили? — шёпотом сказал я. — Давайте подъедем, и вы увидите, как я их разделаю. — Я, не дожидаясь согласия девушки, залез в кабину. — Мы их обхитрим. Не бойтесь!

— Алёша! Ты где-е? — тревожно закричал папа, держа на руках Кыша.

Девушка неохотно тронула машину с места. Старик и Жека, голосуя, подняли руки.

Мы подъехали к ним.

— Ты почему в машине? — увидев меня, спросил папа.

— Я ногу подвернул. Ой! — застонал я. — Меня надо в санчасть или к маме… Ой!

— Ласточка, вы не подбросите по дороге двух приятных собеседников? — спросил Старик. Он противно улыбался.

— Садитесь. Но сначала нужно помочь мальчику добраться до дома, — тоже улыбаясь, ответила девушка.

«Вот молодец!» — подумал я.

Кыш, наверно почуяв, что эти двое опять уходят у него из-под носа, остервенело рвался у папы из рук. Он совсем охрип и уже не лаял, а только жалко сипел и пырхал.

— Пап! Садись! Мне же невтерпёж! — позвал я.

Старик, Жека и папа с Кышем сели на заднее сиденье. Девушка развернулась на шоссе. Обгоняя другие машины, она всё время сигналила.

— Ну, погоди! — пригрозил мне папа. — Я тебя завтра же отправлю в Москву. Я тебе покажу, как вывихивать ногу на ровном месте!

Я ничего не мог объяснить папе и, обернувшись, сказал Кышу:

— Не сипи. Успокойся. Всё будет в порядке. Ты молодец. Я тебе наловлю в море рыбки.

И Кыш, между прочим сообразив, что к чему, успокоился раньше папы и перестал пытаться лаять.