Глава 39

Глава 39

Меня всё время не покидала мысль о том, что нас с Гариком будут ещё пропесочивать на собраниях и сборах, но настроение было таким весёлым, что мне захотелось пообещать жильцам, как классному руководителю после разговора по душам, что-нибудь очень хорошее. Я даже поднял руку и заявил:

— Мы будем помогать скалывать лёд, собирать снег в сугробы и поливать двор до окончания школы!

— Правильно!..

— Давно пора!..

— Нечего бить баклуши! — добродушно заворчали жильцы.

И тут неожиданно, залпом, неизвестно откуда взявшийся, по собранию хлестнул ливень.

Все бросились в ближайшие подъезды, а Хабибулин и я сдёрнули со стола красную скатерть, прихватили графин с водой и стакан и, как капитаны, последними покинули корабль и… спрятались от дождя.

В подъезде стоял гул. Жильцы спорили о воспитании детей и о плохой работе детской комиссии домкома. Кто-то предложил Пашке войти в её состав, потому что молодёжи легче, чем старикам, следить за порядком во дворе.

Пашка, покрасневший от такого предложения, важно согласился и по своей рабочей привычке вытер белыми концами мокрый от дождя лоб.

Я протиснулся к Василькову и сказал:

— Речь у вас была — во!

— Я же в юридическом, — согласился Васильков.

И я попросил:

— Ведь вы будете писать начальству доклад про это сложное дело… Давайте я приду, а вы мне продиктуете. Заодно получится диктант. Можно?

— Это мысль! — сказал Васильков.

От радости я чуть не наступил на лапу пуделя из второго подъезда, а Ксюша виновато на меня посмотрела. Чернобурая лиса, мокрая и жалкая, лежала у неё на плечах.

Я отошёл к Хабибулину. Он стоял у открытой двери. Ливень вовсю колотил по бетонному крылечку прямо у наших ног.

— Жалко, что дождь… Я бы завтра пополивал, — сказал я.