Морозные дни

В декабре в нашем городе стояли сильные морозы, и мы, младшеклассники, не ходили в школу.

Настроение у меня было весёлым и чуть-чуть праздничным. Морозные дни казались мне настоящими днями каникул. Три дня, не вылезая из кровати, я читал номера «Огонька» за прошлый год.

На четвёртый день я решил позаниматься, но никак не мог сосредоточиться. Меня всё отвлекало: альбом с марками, значки, приёмник, сломанная клюшка и даже морозные узоры на стёклах. Я просто пожалел, что нам нельзя ходить в школу. На уроках хоть занимаешься и ничего тебя не отвлекает. Странно всё-таки! В Антарктиде бывает восемьдесят градусов, и то ничего — работают люди. Прямо на улице. А нам нельзя ходить в тёплую школу.

«А что, если… — Я спрыгнул с подоконника, хлопнув себя по лбу. — Вот это мысль! Как я раньше не догадался!»

Я быстро оделся и, перекинув портфель через плечо, выбежал на улицу. На улице было тихо-тихо. Деревья стояли белые, кудлатые и покачивались из стороны в сторону.

Я думал: «Вот это да! Вот это мороз!.. Всё равно пойду в школу. Просижу в классе четыре урока и выучу грамматику. Потом напишу сочинение, назову его „В мороз“ и пошлю в „Пионерку“. Пускай в Антарктиде почитают».

Я побежал, но ветер больно колол нос и щёки. Тогда я сложил носовой платок и закрыл им лицо до самых глаз.

У дверей школы я столкнулся с каким-то парнишкой. Лицо его тоже было закрыто носовым платком.

Мы осторожно прошли мимо вздремнувшей нянечки, взбежали по лестнице и сдёрнули платки.

Я удивился:

— Коля? Грачиков? Ты чего?

— Тсс! А ты чего? — спросил Коля.

Он был самым тихим учеником в нашем классе. Мы раньше сидели за одной партой, но нас рассадили, потому что я списывал у него диктанты.

Мне не хотелось выдавать секрет. Не зная, что ответить, я заморгал, и от тепла у меня сразу же слиплись заиндевевшие ресницы. И у Коли слиплись. Мы вошли в класс, растирая пальцами льдинки на ресницах.

Коля заложил дверь стулом.

— Ну, ты чего? — спросил я, раздеваясь.

— А ты? — упрямо сказал Коля.

Я решил не терять времени.