Оказывается, первой увидела мышь Вика. Она уже опомнилась и склонилась над мышеловкой.
— Ой! Бе-е-лая! О-ой! — завопил я во весь голос, притворившись удивлённым.
И в кухне быстро собрались заспанные соседи и обступили мышеловку.
— Правда белая!
— Поразительно!
— Она даже симпатичная!
— Умывается! Умывается!..
— Милая… бедненькая!
— А мне вот непонятно, — сказала Вика, — почему её не прихлопнуло? Как это она пробралась внутрь и ещё сыр с собой прихватила?
Я похолодел, но Вика засмеялась.
И вот что было странно: всё получилось так, как я ожидал, а не наоборот. Все соседи весело разговорились на мышиные темы, а Казимир Иванович рассказал, какую большую роль играют мыши в науке. Он рассказал, как на белых мышах проводятся важные опыты, и что если мы быстро побеждаем многие микробы и вирусы, то это только благодаря белым мышам и крысам — добрым друзьям людей.
Тут я пожалел, что не купил крысу, а Анна Сергеевна, которая раньше не умела быстро мириться, принесла в кухню кота Мишку и сказала:
— Вы видели когда-нибудь кота-вегетарианца? Ах не видели? Так вот он, перед вами. Ест только молоко и овощи! Смотрите! Митя, достань мышку!
Я достал мышь и поднёс её к самому носу Мишки. Он даже не облизнулся. Только добродушно замурлыкал.
— Давайте, — сказал я, — сделаем ящик и посадим в него мышь. И пусть Мишка с ней играет. Ведь лев играет в клетке с собакой, и им весело.
— Это называется «симбиоз». Дружное совместное сосуществование, — сказал Казимир Иванович, первый раз за всю мою жизнь взглянув на меня не мрачно и не осуждающе.
Мне стало жаль, что иногда из-за меня в нашей квартире прекращается симбиоз.
В общем, разговоров было много, и все так вежливо и с интересом говорили о мышах, кошках, раках-отшельниках, прилипалах, акулах и рыбах-лоцманах, как будто извинялись друг перед другом за то, что поссорились из-за пустяков.
Тётя Лёля, дядя Вася, моя мама и отец из-за этой мирной беседы даже не успели как следует позавтракать и убежали на работу.
А мне до школы оставался целый час. Я спросил у Казимира Ивановича: