Адалаида усмехнулась, забирая у меня пергамент с собственным изображением.
— Хочу, чтобы это осталось в моей памяти. Чтобы никогда не забывать его.
— Хочу, чтобы это осталось в моей памяти. Чтобы никогда не забывать его.
Я подал губы, пытаясь изобразить улыбку. Тот переломный вечер для нас обоих послужил неким освобождением. Я испытывал такое чувство в последний раз ещё на земле, когда некий груз падает с твоих плеч и ты можешь сделать вдох полной грудью. Так было и с Аделаиды. Я забрал боль демона, растворил её в себе, тем самым освобождая его от тоски по Семёна.
Я подал губы, пытаясь изобразить улыбку. Тот переломный вечер для нас обоих послужил неким освобождением. Я испытывал такое чувство в последний раз ещё на земле, когда некий груз падает с твоих плеч и ты можешь сделать вдох полной грудью. Так было и с Аделаиды. Я забрал боль демона, растворил её в себе, тем самым освобождая его от тоски по Семёна.
— Сегодня будут соревнования по крохоборству, — голос Сингальских заставил меня встрепенуться и обратить внимание на него. — Итак, списки...
— Сегодня будут соревнования по крохоборству, — голос Сингальских заставил меня встрепенуться и обратить внимание на него. — Итак, списки...
Ангел начал перечислять имена, пропуская мимо ушей возмущения несогласных с созданным списком соперников. Слух порезали два имени:
Ангел начал перечислять имена, пропуская мимо ушей возмущения несогласных с созданным списком соперников. Слух порезали два имени:
— Диана и Люц.