На пару мгновений Харг размышлял над своим ответом.
На пару мгновений Харг размышлял над своим ответом.
— Как-то в один день моя мама купила мне светлую рубашку. Я помню что тогда ходил в ней в школу, гулять в этой рубашке мне запрещали, но однажды я всё-таки уговорил маму. Я со своими приятелями тогда сильно повздорил, одному из в драке разбили нос, рубашка была запачкана в крови. Мне было тогда восемь лет или девять. Мама тогда очень сильно расстроилась, а я ещё долго мучился потому — что чувствовал вину.
— Как-то в один день моя мама купила мне светлую рубашку. Я помню что тогда ходил в ней в школу, гулять в этой рубашке мне запрещали, но однажды я всё-таки уговорил маму. Я со своими приятелями тогда сильно повздорил, одному из в драке разбили нос, рубашка была запачкана в крови. Мне было тогда восемь лет или девять. Мама тогда очень сильно расстроилась, а я ещё долго мучился потому — что чувствовал вину.
— Автобус.
— Автобус.
— Автобус? — без всякого выражения повторила доктор Люсина.
— Автобус? — без всякого выражения повторила доктор Люсина.
— Эм... Я не знаю. — Голос Харга задрожал. — Харг выскочил на подножку, а потом он поехал куда-то, ехал, наверное на море пока был на каникулах.
— Эм... Я не знаю. — Голос Харга задрожал. — Харг выскочил на подножку, а потом он поехал куда-то, ехал, наверное на море пока был на каникулах.