Самое удивительное, что, несмотря на кромешную тьму, я видел его чётко, словно в моей квартире солнечные лучи проникли сквозь окна. Именно поэтому я уверен, что всё это мне приснилось.
Самое удивительное, что, несмотря на кромешную тьму, я видел его чётко, словно в моей квартире солнечные лучи проникли сквозь окна. Именно поэтому я уверен, что всё это мне приснилось.
Я узнал его, хоть он сильно изменился. Сейчас на нём была бледно — серая кофта и джинсы, а не его привычное чёрное пальто. Правая рука в гипсе, волосы успели обрести, но это был именно он.
Я узнал его, хоть он сильно изменился. Сейчас на нём была бледно — серая кофта и джинсы, а не его привычное чёрное пальто. Правая рука в гипсе, волосы успели обрести, но это был именно он.
Я кашлянул, и он обернулся. Губы тронула неожиданная улыбка, но глаза продолжали пристально разглядывать меня, словно он искал кого-то. Лицо показалось мне знакомым, и я сказал ему об этом.
Я кашлянул, и он обернулся. Губы тронула неожиданная улыбка, но глаза продолжали пристально разглядывать меня, словно он искал кого-то. Лицо показалось мне знакомым, и я сказал ему об этом.
— Пожалуй, — согласился тот, — хотя ты видишь меня впервые, и пройдёт ещё много времени, прежде чем ты увидишь меня вновь.
— Пожалуй, — согласился тот, — хотя ты видишь меня впервые, и пройдёт ещё много времени, прежде чем ты увидишь меня вновь.
Я хотел спросить, откуда он знает, меня, но он продолжил:
Я хотел спросить, откуда он знает, меня, но он продолжил: