Без сомнений, эта была именно та самая комната, которая всё ещё жила в памяти Харга или являлась ему в виде галлюцинаций. Он уже и раньше, бывал здесь, как и та девушка.
Без сомнений, эта была именно та самая комната, которая всё ещё жила в памяти Харга или являлась ему в виде галлюцинаций. Он уже и раньше, бывал здесь, как и та девушка.
Немного успокоившись, Харг принялся методично обшаривать комнату в поисках зацепок. Заглянул под кровать, за шкаф, за батарею. Но там ничего. Наконец он остановился перед шкафом. В замке торчал ключ. Харг повернул его, и дверь, скрипнув, отворилась. Перед ним, аккуратно разложенные по полочкам, лежали обломки чьей-то прошлой жизни.
Немного успокоившись, Харг принялся методично обшаривать комнату в поисках зацепок. Заглянул под кровать, за шкаф, за батарею. Но там ничего. Наконец он остановился перед шкафом. В замке торчал ключ. Харг повернул его, и дверь, скрипнув, отворилась. Перед ним, аккуратно разложенные по полочкам, лежали обломки чьей-то прошлой жизни.
Мужская одежда: коричневые брюки, серые куртки, белые рубашки, розовые носки и дамские туфли. На полках стояли книги, старые видеокассеты и компактные диски. Фотографии и блокноты занимали целую коробку, сверху лежали несколько листков отпечатанного текста. «Глава 2»— гласила надпись на верхнем листке. Харг сразу узнал продолжение истории Майкла Трювили. Наверное комната предлежала Мэльку Трювили, подумал Харг, он спал на этой самой кровати. Возможно, когда-то они с Харгом делили эту комнату? Кто знает, может быть, раскрыв тайну Трювили, Харг разберётся и со своей?
Мужская одежда: коричневые брюки, серые куртки, белые рубашки, розовые носки и дамские туфли. На полках стояли книги, старые видеокассеты и компактные диски. Фотографии и блокноты занимали целую коробку, сверху лежали несколько листков отпечатанного текста. «Глава 2»— гласила надпись на верхнем листке. Харг сразу узнал продолжение истории Майкла Трювили. Наверное комната предлежала Мэльку Трювили, подумал Харг, он спал на этой самой кровати. Возможно, когда-то они с Харгом делили эту комнату? Кто знает, может быть, раскрыв тайну Трювили, Харг разберётся и со своей?
Харг поспешно пробежал глазами первый листок — вот она, зацепка! — но, перейдя ко второму, разочаровано отпрянул. Текст прервался на полуслове. Страницы были пронумерованы. Первая оказалась тридцатой, вторая — двадцать третьей. Перед Харгом лежали разрозненные фрагменты второй главы. Двадцать второй страницы из страничной славянской рукописи. Разочарованно покачав головой, Харг снова принялся за чтение. Придётся читать внимательнее, чтобы потом заполнить пустоту.