Майкл Мильтон был противоположностью Гарпа практически во всем, за исключением одного: как и Гарп, он обладал потрясающей верой в себя и полностью разделял с Гарпом добродетель или грех самонадеянности. Как и Гарп, он был даже агрессивен — в том смысле, в каком агрессивен тот, кто абсолютно в себе уверен. Между прочим, именно эти качества когда-то и привлекли Хелен Холм к Гарпу.

Теперь те же качества обнаружились вдруг у совершенно иного человека. Они и проявлялись иначе, и все же Хелен тотчас их распознала. Вообще-то ее всегда крайне мало интересовали юные «денди», которые одевались и разговаривали так, словно давным-давно устали от мира и от жизни, обретя некую печальную мудрость, потому что якобы «выросли в Европе», хотя большую часть своей пока еще недолгой жизни провели на заднем сиденье родительского автомобиля в Коннектикуте. Впрочем, в отрочестве Хелен весьма мало привлекали и борцы, которых тренировал ее отец. Однако ей всегда нравились люди, уверенные в себе, при условии, что их уверенность была действительно обоснована.

То, что привлекло к Хелен Майкла Мильтона, привлекало к ней и многих других мужчин и даже некоторых женщин. В свои тридцать с небольшим она была женщиной поистине очаровательной, и не только потому, что была хороша собой, а потому, что всегда выглядела безупречно. Кстати, отличие весьма важное, ибо вид у Хелен был такой, как если бы она не просто тщательно заботилась о своей внешности, но имела вполне разумные причины делать это. В ее случае, впрочем, ее пугающе притягательная внешность никого не вводила в заблуждение. Хелен была очень успешной женщиной. И выглядела так, словно полностью распоряжается собственной жизнью. Лишь наиболее самоуверенные из мужчин осмеливались еще раз взглянуть на нее, если она хоть раз ответила на их взгляд. Даже на автобусной остановке мужчины пялились на нее только до той минуты, пока она не поднимала на них глаза.

А в университетских коридорах близ родной кафедры английского языка Хелен и вовсе не привыкла, чтобы на нее глазели; конечно, на нее посматривали и здесь, но взгляды эти были мимолетны и уклончивы. Потому Хелен и оказалась совершенно не подготовлена к долгому и откровенному взгляду, каким однажды одарил ее Майкл Мильтон. Они шли по коридору друг другу навстречу, и он просто остановился и уставился на нее. И первой глаза отвела именно она, а он повернулся и продолжал смотреть — уже ей вслед; и еще спросил у кого-то — достаточно громко, чтобы она услышала: «Она что, преподает здесь или просто так приходит? Чем она, собственно, здесь занимается?»