Но никого из тех персонажей здесь не было; впереди шла только эта изящная пожилая женщина с удивительно прямой, даже какой-то светской спиной, словно она до сих пор исправляла давным-давно исправленную юношескую сутулость. И на стенах коридора не было фотографий конькобежцев, и возле туалета не стоял велосипед с огромным единственным колесом. Спускаясь по лестнице в комнату хозяйки, ярко освещенную, словно потайной командный пункт в осажденном городе, Гарп чувствовал, что следует по пятам за ангелом смерти — повивальной бабкой Подводной Жабы, болотистый запах которой он почуял сразу, как только взял телефонную трубку.

— Да? — прошептал он.

И на миг испытал облегчение, услышав в трубке голос Роберты Малдун — вероятно, будет жаловаться на очередное оскорбление на сексуальной почве или сообщит последние новости о предвыборной гонке в штате Нью-Гэмпшир, и всё. Гарп встретился с вопросительным взглядом старой хозяйки пансиона и понял, что она даже не успела вставить зубы: щеки ее будто всосало в рот, отвисшая кожа складками спадала на подбородок, а остальное лицо оказалось, наоборот, обтянуто кожей, словно череп. В комнате прямо-таки разило Подводной Жабой.

— Я не хотела, чтобы ты увидел это в «Новостях» по телевизору, — говорила между тем Роберта. — Я, правда, не уверена, что в Вене это покажут по телевизору… Там, может, и в газетах ни слова не будет… В общем, я просто не хотела, чтобы ты все узнал таким образом.

— Кто же победил? — весело спросил ее Гарп, хотя в душе уже понимал, что этот телефонный звонок вряд ли имеет отношение к победе старого или нового губернатора Нью-Гемпшира.

— Ее застрелили… твою мать убили, Гарп! — сказала Роберта. — Какой-то ублюдок выстрелил в нее из винтовки.

— Кто? — прошептал Гарп.

— Какой-то мужчина, — Роберта заплакала. Это было самое страшное ругательство в ее устах: какой-то мужчина. — Какой-то мерзавец, женоненавистник, — сказала Роберта. — Охотник — Она зарыдала. — А сейчас как раз охотничий сезон, и никому даже в голову не пришло обратить внимание на человека с винтовкой. И он ее застрелил.

— Насмерть? — спросил Гарп.

— Я успела ее подхватить, — снова заплакала Роберта. — На землю она не упала, Гарп, но так и не сказала больше ни слова. И, по-моему, так и не поняла, что с ней случилось. Да, я уверена, она так и не поняла, Гарп.

— А этого типа поймали? — спросил Гарп.

— Его кто-то застрелил. А может, он сам себя… — сказала Роберта.

— Значит, он мертв? — снова спросил Гарп.

— Да, мертв, ублюдок проклятый! Он тоже мертв.