— Что скажете? — спросил Стоун у Вальтера.

— Воронка, — ответил тот, кивнув на конус, неподвижно висящий впереди на дороге, — этот танк прошел через нее, вот откуда иней. Все правильно — в зоне перехода могут появляться температурные скачки. Теперь вы мне верите?

Стоун уже собирался ответить, как из люка показался Форест:

— Джек, — он размахивал какой-то папкой, — взгляни, тебе понравится!

— Что это?

— Карта, — запыхавшийся Форест развернул папку, — ты посмотри, какие мерзавцы, а?

От Атлантики до Урала вся суша была залита ровным серым цветом, и с запада на восток тянулась торжественная надпись «Tausendjähriges Reich» с девизом «Ein Volk, ein Reich, ein Führer». Наверху и посередине карты красовался герб третьего рейха: стилизованный орел со свастикой в круге под ним.

— Уберите, — распорядился Стоун, — чтобы никто этого не видел.

— Да, да, конечно, — Форест понизил голос, — Джек, послушай…

— Это может быть чем угодно, — оборвал его Стоун, — например, нацисткой пропагандой.

— А иней на танке?

Стоун, не ответив, обратился к Вальтеру.

— Допустим, вы правы, — сказал он и показал на воронку, — если так, что нас ждет там?

Вальтер ответил не сразу.

— Я не знаю, — проговорил он, — и никто не знает. Этот танк, — он кивнул на «Пантеру», — прошел сквозь границу миров. Возможно, получится и у нас. Возможно, мы все погибнем.

Голос немца дрожал.

Танки Стоуна двигались к воронке.