С каждой строчкой лицо певца оживало, в доселе равнодушном взгляде рождались любовь, сочувствие и печаль. Впрочем, они жили в нем всегда, эти дефекты, – потому его и определили в гиды. Иначе он был бы как все.

Наконец он прекратил петь и сказал:

– Совсем другое дело. Даже самое чуткое ухо ни в жизнь не отличит. – Он сложил бритву и убрал в верхний ящик трюмо. – Добро пожаловать!

И вновь печально улыбнулся собственному отражению.

Потом подошел к окну и выглянул наружу.

Гостиница стояла на берегу ласкового моря, над которым висело яркое полуденное солнце.

1. Накануне

1. Накануне

– Меня, короче, один раз жуть как проперло от «Бэкстрит Бойз»! – Светка взяла у Люсинды сигарету, которую они курили на пару, неглубоко затянулась и затараторила: – Там этот беленький, такой прикольный вообще! А недавно я, такая, как дура, купила нового Эминема, меня от него раньше так перло, я, короче, даже жрать не могла, ну, я дождалась, такая, когда родаки набухались и спать завалились, такая, наушники надела, мне их Бард подарил, за то, что… Ну, короче, неважно, за что… Ну, в общем, включила взяла. Слушаю, и не прет, короче. Вот ни настолечко, прикинь!

«Что меня понесло сюда с этой лахудрой? – подумала Люсинда. – У нее-то все в шоколаде. Повезло дуре!»

Она оглянулась.

Позади на целый квартал протянулся высоченный глухой кирпичный заборище, за которым располагался какой-то давно уже не фурычащий толком завод. Когда-то забор не позволял работникам завода тырить выпускавшуюся тут неведомую фигню, теперь же на него лепили всякие рекламные плакаты. Типа «Сделай паузу – скушай “Твикс”!», «Встречай Новый год вместе с “Кока-Кола”» и прочая мура.