«Большие пузаны» B-52 «Стратофортресс» были оснащены несколькими бомбосбрасывателями, вмещавшими в себя до сорока двух «железных» бомб, каждая весом по 750 фунтов (прим. 340 кг). Самолеты должны были взлететь на своей авиабазе на Гуаме, выгрузить свой боезапас в очерченный нами прямоугольник площадью одиннадцать квадратных километров и вернуться домой.

У нас была команда поиска и уничтожения, ожидающая на БОП «Киен», для оценки боевого ущерба от бомбардировки, как только B-52 закончат свое дело. Я был назначен разведчиком, Паркер — моим Чарли Эхо[29], а Брюс Фостер был моим пилотом ударного вертолета.

В точно назначенное время «Дуговой свет» ливнем обрушился на землю. Три B-52, настолько высоко, что они были невидимы с земли, были направлены в наш маленький прямоугольник координатами на радаре. Взрывы, даже с нашей позиции в «Киен», были ужасающими. Почти как если бы вы стояли рядом с ведущими беглый огонь 105-мм. Я подумал о том, каково это, быть в этом прямоугольнике, а затем быстро выкинул эту мысль из головы.

После сообщения о сбросе последней бомбы, мы отправились посмотреть. Я снизился до бреющего и глянул вниз, на тлеющие руины сквозь серую пыль, которая все еще висела в воздухе. Я быстро убедился, что ничто не могло пережить этот Холокост.

Мы не увидели ничего, кроме огромных кратеров от бомб, ободранных и расщепленных деревьев и остатков вражеских бункеров, которые либо взлетели на воздух, либо провалились внутрь от взрывов. Любая форма жизни, несомненно, была уничтожена.

Я пришел к выводу, что удар «Дугового света» — самое страшное зрелище, которое можно было наблюдать на войне. Поморщившись от этого вида, я был готов дать газ и убраться оттуда, оставив этот кошмарный ужас позади. Затем внезапно… почти невероятно… мы попали под обстрел из АК47.

Я дернул головой влево и вправо, высматривая, откуда велся огонь. Боже мой, подумал я, не могу в это поверить! Они были там — дульные вспышки, из частично обрушенного бункера, который по невероятной случайности избежал полного уничтожения бомбами. Кто бы ни был на другом конце этого автомата, он был чертовски зол и решил меня сбить. Его огонь был непрерывным и точным.

Когда я развернулся, чтобы ответить на его вызов, человек выскочил из обломков бункера и нырнул в одну из воронок от бомб B-52, преследуемый пулями из М60 Паркера. Он был обнажен по пояс, за исключением сумки с патронами, и держал свой АК47.

Я вышел на Фостера.

— Хочешь верь, хочешь нет, но у меня здесь один живой вражеский солдат. Он был в одном из взорванных бункеров и сейчас нырнул в воронку. Мы собираемся убрать его, а потом я вернусь к тебе.