— Потанцуешь со мной?

Он улыбнулся:

— О, в этом я хорош. Помнишь?

— Я тоже.

Плавно скользить в его объятиях было так же чудесно, как проснуться сказочным рождественским утром. Нам было, о чем поговорить, но не сейчас. Я хотела насладиться этим мгновением, не пытаясь думать о том, что оно означает. Или чего оно не означает. Дез был моим на эти несколько минут, и этого было достаточно.

Мы танцевали под одну песню, потом под другую, покачиваясь, щека к щеке. Доди поймала мой взгляд и подняла большие пальцы в знак одобрения. Я хихикнула, чувствуя себя влюбленной девчонкой.

— Почему ты смеешься? — спросил Дез.

— Доди радуется, что ты здесь.

Мы чуть замедлились. Он посмотрел мне в глаза:

— А ты? Ты рада, что я здесь?

— Я рада, что ты здесь, на вечеринке. Но мне было бы интересно знать, когда ты снова уедешь. Это было гадко с твоей стороны — уехать из города, не сказав мне ни слова. Мне кажется, я заслуживаю нормального прощания, разве нет?

— Нет.

Мы прервали танец. Мое сердце оборвалось от его единственного слова. Это неправда. Я достойна приличного прощания. Я достойна уважения. Уважения, какое питают к другу, если не большего.

Его лицо смягчилось, и он улыбался, увлекая меня с танцпола. Мы шли прочь от толпы, пока не оказались на пляже, залитом лунным светом.

— Сэди, я не хочу прощаться.

— Да, это неприятно тебе, Дез, но все же я бы хотела какого-то завершения нашего романа.

Он усмехнулся и помотал головой:

— Нет. И я не собираюсь переезжать в Сиэтл.

Погодите. Что?

— Почему не собираешься?