— Ты моего коня поймал, щит нашел? — спросил я своего пажа.

— Да, господин. Коня поймал и обиходил, сбрую и ваш щит положил в вашу повозку.

— Хорошо. Я сейчас пойду мыться, а ты принеси мне из повозки чистое бельё и одежду. Эту прополоскать, поддоспешник просушить, вооружение почистить и смазать. Выполнять!

Пока я привел себя в порядок, для разговора с пленными дворянами все успели приготовить. Пленников-простолюдинов «рассадили» по вкопанным в землю кольям, и даже квас нашли холодненький в погребе одного из деревенских домов.

Как я и приказывал, Сток подвел ко мне пленников из баронства Слотен. Их оказалось всего трое: один, отобранный для доставки письма о выкупе, и еще двое. Окинул их внимательным взглядом, — ничего, держатся.

Трясутся, но достоинство стараются сохранить. Хоть и видели, что сделали с их товарищами из соседних баронств, и ждали, что с ними сделают то же самое. Неплохие, все-таки, в Рении воины, не ожидал. С их то павлиноподобными дворянами! Ну, те то свое реноме подтвердили, на корабли для побега первые полезли.

— Воины, — обратился я к ним. — Вы живы только благодаря подвигу ваших товарищей. Такие же простые слотенцы сражались со мной плечо к плечу, показав беспримерную отвагу.

В память о них я дарю вам жизнь. Вы дойдете со мной до земель своего баронства, и там я вас отпущу. Также знайте и расскажите другим, воинов-слотенцев, ищущих службы, чтобы заработать деньги и славу, я всегда приму в свою дружину.

*****

Переговоры о выкупе прошли как по маслу. Ну так, антураж способствовал! Когда за столом перед тобой сидит ужасный и всем известный в Рении Мясник, а вокруг тебя орут и стонут посаженные на кол твои же бойцы, это очень наглядный пример того, что с тобой может произойти, если ты с этим Мясником не договоришься.

Письма о выкупе ренийские дворяне писали старательно, как первоклашки на чистописании. Только что язык от усердия не высовывали. Наверное, боялись его прикусить, так как трясло их от страха знатно.

Среди пленных были представители дворянских семей всех четырех земель графства. Жаль, никого не было из известной мне семейки Абигейл Слотен, ни ее отца, ни ее братьев.

Подумав, я решил пойти и наказать ренийцев, пока они ошарашены разгромом и не восстановили свои дружины. Если не лезть в города, где есть свои защитники, подчиненные городскому магистрату и не зависимые от дружин феодалов, то можно знатно порезвиться в манорах.

— Сток! — позвал я своего друга, когда закончил с пленниками. — Отбери по пятьдесят человек на каждый струг. Лучших! Они пойдут со мной наказывать этих ублюдков, которые сожгли мои деревни и убили моих людей. Ты же не думаешь, что я это оставлю без ответа?