Невозможно лучше описать изменения, произошедшие с нашим директором, или Астрономом — именно так его стали называть с тех пор, как разошлась весть о содержимом посылки, в память о старом чудаке, который умер много лет назад. О книге мы узнали от его жены. Она, похоже, испытывала большую потребность в том, чтобы объяснить как можно большему количеству людей, насколько изменился ее муж, и, поверьте, нашлось немало желающих послушать. Она часто красила губы черной помадой; вы бы только видели ее в зеленом свитере — красивая и элегантная, для многих из нас девушка-мечта, кое-кто был буквально одержим ею. Симми, например, даже подумывал куда-нибудь уехать для восстановления душевного равновесия. Холостяк, большой любитель лошадей, у него их двенадцать, он тогда приближался к своему пятидесятилетию. Начал каждый день кататься верхом, и его нередко видели проезжавшим мимо ее дома в надежде хоть на минутную встречу. И вот однажды скачет Симми на своем гнедом и видит, как она быстро выходит.
Сделав большой крюк, он выехал прямо ей навстречу. Они встретились, она была как красивое видение: черные губы, утонченное лицо, рыжие волосы, нос капелькой, глубокие синие глаза, зеленый свитер под развевающейся курткой, и опытный наездник Симми по никому не ведомой причине вдруг не удержался в седле. Меня свалила красота, объяснял он позже, но некоторые считали, что Симми просто-напросто выбросился из седла от отчаяния или в минутном помешательстве. И лежал там со сломанной ногой и рукой. Врача в деревне тогда не было: старый лекарь умер за три дня до этого происшествия, черт возьми Гудйона с его собакой, нового обещали в лучшем случае через неделю, нам велели беречь здоровье, сердечникам — сохранять спокойствие, а тут Симми со своей лошадью.
Жена Астронома подбегает к нему, старается помочь мужику, глаза еще синее. Зашла речь о том, чтобы отправить его в столичную больницу, но нам эта идея не понравилась, учитывая все обстоятельства, взамен прибежал наш деревенский ветеринар и проявил себя с наилучшей стороны: сегодня Симми лишь немного прихрамывает. Те минуты, когда она стояла над ним на коленях и дышала ему в лицо сладким и теплым ароматом, стали лучшими в его жизни, и он вспоминает их снова и снова. Она же, напротив, вряд ли воскрешает в памяти это событие. Тогда как раз выяснилось, что муж вложил в «Звездный вестник» Галилея не только свой «ренджровер», но и ее «тойоту». Ничего особенного в своем поступке он при этом не видел и, что самое ужасное, даже не захотел об этом говорить. Задыхаясь от ярости, она выскочила на улицу, мир вокруг нее рушился, и вдруг откуда ни возьмись этот всадник.