Данная соразмерность не связана с каким-либо определившимся взглядом и утвердившейся точкой зрения – в подобном случае, напротив, текст будет изначально безжизнен и иметь характер плоского отражения, – но в первую очередь с определением целого ряда точек зрения («голосов»), с их сложной полифонией, с многомерностью и многополярностью воссозданного бытия. Между ними естественным образом возникает диалог («полилог»), который утверждает правоту существования как самого автора (человека), так и созданного им текста, в котором реализовано много больше, чем содержание его отдельного частного существования.

Говоря о той сложной картине мира, какую мы обнаруживаем у Шолохова, мы не можем не акцентировать важность фигуры самого писателя, его художественного мировоззрения, взятого в самом объемном виде и понимаемого не как некая теоретическая модель, но эстетически-интуитивно ухваченная художником правда жизни, в какую помещается всякий увиденный им человек, всякое зафиксированное им событие, и воссоздается, тем самым, та основа существования человека и общества в целом, без которой нет ничего существенного в определившейся для человека (автора и его героев) безусловной наличности бытия.

У Шолохова, как у всякого писателя, претендующего на вхождение в разряд всемирных гениев, возникает в творчестве некая «интерсубъектность», какая и определяет его значимость для значительного числа людей, подчас, для сотен тысяч и миллионов. Степень воздействия эстетических феноменов подобных гениев на общество, мораль, социальные идеалы, представления о человеке, способ жизнесуществования, на всю сферу идеального (так как освоение этих художественных миров происходит в когнитивнопсихическом и ментальном пространстве каждого отдельного читателя) носит более значительный характер, нежели господствующая официальная идеология, устоявшиеся привычки и образ жизни людей той или иной эпохи: гений взрывает эту поверхность и тянет нас за собой в самые глубины человеческого сознания и психологии, по ходу дела решая вопросы исторического самоопределения народа, его интеллектуального взросления и исправления морали.

Литература и примечания

1. Народная жизнь выступает для него основой и твердью, над которой возвышается все мироздание, и разломы, противоречия в этой тверди воспринимаются его мировоззрением как отклонение от нормы, от того, как должно быть. Это все равно, как у Достоевского выступает непреходящей антиномией несмыкание в реальности того обстоятельства, что Христос уже приходил на эту землю и все скрепил своей жизнью, но действительность выламывается из этих установленных рамок и продолжает быть трагически неустойчивой в нравственном смысле.