Виктория КЛЕЙТОН ОБЛАКА СРЕДИ ЗВЕЗД

Виктория КЛЕЙТОН

ОБЛАКА СРЕДИ ЗВЕЗД

Глава 1

Глава 1

Первый день ноября, день, в который моего отца арестовали по обвинению в убийстве, с утра обещал быть безоблачным. Обычно к середине осени стены моей комнаты, находившейся наверху, покрывались пятнами от сырости, и старый обогреватель приходилось держать включенным всю ночь, чтобы хоть немного согреться. В тот замечательный день небо было подобно опаловому стеклу, сквозь которое пробивался слабый розоватый свет, а в воздухе разливалось какое-то умиротворяющее спокойствие. Меня переполняло предчувствие грядущих радостных перемен, поскольку я была молода, — мне едва исполнилось двадцать два года. К тому же я была влюблена, как мне тогда казалось, и мечтала стать знаменитым поэтом. И хотя я вряд ли могла бы вспомнить, кто объявил наш мир лучшим из всех возможных миров, но в тот день готова была поклясться, что это утверждение абсолютно справедливо.

За окном, что у моей постели, — пожелтевшая, но еще не облетевшая листва тополиных веток, казалось, отлитых из бронзы. Я начала придумывать первую строчку своего сочинения. «Бронзовые листья трепетали на ветвях как ярмарочные флажки…» «Флажки»? Может быть, лучше — как «развернутые знамена»? Поднявшись с постели, я облачилась в свой наряд демиурга, села за стол и стала затачивать карандаш, предаваясь раздумьям.

Обратившись за вдохновением к природе, я увидела, что Марк Антоний крадется за воробышком, и резко забарабанила пальцами по стеклу. Птица упорхнула у охотника прямо из-под носа. Разглядывая рыжий мех недовольно мотавшего головой Марка Антония, я подумала вдруг, что, хотя и спасла только что маленькую пташку от неминуемой гибели, рано или поздно ее час все равно наступит. Но я всей душой ненавидела хищнические инстинкты и никогда не могла смириться с ними. Будучи совершенно поглощенной своими наблюдениями, я не заметила, как зацепилась рукавом за край стола и, резко дернувшись, порвала театральную робу.

Меня охватила досада за свою неловкость — это было мое любимое одеяние, которым я очень дорожила, сделанное из темно-синего шелка, с бархатной оторочкой янтарного цвета, усеянной серебряными и золотыми звездочками. Мой отец, Вальдо Бинг, надевал этот наряд, когда исполнял роль герцога Просперо, принесшую ему бешеный успех. Он получил тогда огромное количество писем и поздравлений с выражением горячего и трепетного восторга. Шум вокруг его имени не утихал еще долгое время, и отец с тех пор остался одним из самых знаменитых актеров в Лондоне. Но роль Просперо он получил в 1973 году, то есть пять лет назад, и нельзя было сказать, что с того момента ему еще раз так же повезло.