Кроме того, осенью 1918 г. перспектива сохранения гетманщины стала еще более призрачной из-за маневра силы, которая долгое время поддерживала режим. «Силой этой была московская социал-демократия, увлеченная идеей воссоздания «единой великой России». Развила она свою «боевую» акцию только в последние два месяца гетманщины, когда появились надежды на военную помощь Антанты. После планов этих московских социалистов (с.-р., с.-д., народников и т. д.), которые опирались на российское монархическое офицерство, на весь этот добровольческий сброд, засоривший всю Украину при гетманщине, генер. Скоропадский должен был быть свергнут как «сепаратист» и «враг единой России», Украинская Держава ликвидирована и положено начало с помощью «верных союзников» наступлению на Советскую Россию. С этой целью проводилась организация военных добровольческих частей, а также велись дипломатические переговоры с представителями Антанты в разных европейских центрах. Объявление ген. Скоропадским федерации с Россией и выдвижение им лозунга совместной борьбы за «единую Россию» вполне сбило с толку эту группу. Когда началось восстание Директории против гетманщины, московские «социалисты» не знали уже, что им делать: реакционер генер. Скоропадский был их естественным союзником в борьбе за «единую великую Россию», и было безрассудством выступать против него вместе с украинским крестьянством и пролетариатом за ненавистную этим «социалистам» Украинскую Народную республику»[5]. Таким образом, объективно создавались довольно благоприятные перспективы для проведения широкомасштабных антигетманских акций, которые казались заранее обреченными на успех. Теперь все зависело от организации дела.

За него и взялись ведущие деятели Украинского национального союза – социал-демократ В. К. Винниченко и эсер Н. Е. Шаповал. 13 ноября по их инициативе была организована Директория во главе с В. К. Винниченко. В ее состав вошли С. В. Петлюра, А. М. Андриевский, А. Г. Макаренко и Ф. П. Швец. Она и стала инициатором, организатором восстания, которое началось по ее призыву 15 ноября 1918 г. Его победоносный ход подробно воссоздан в исторических трудах[6]. Единственное, что следует отметить – руководство РСФСР, их политические силы не имели никакого отношения к развертыванию событий.

На последнем утверждении следует сделать особое ударение, так как время от времени появляются версии не только о причастности официальной Москвы к организации восстания, но и о руководстве им. Так, в стремлении одним выстрелом сразу «убить двух зайцев», историк Д. Б. Яневский ставит процесс создания Директории в зависимость от воли Ленина. «В полном соответствии с философией и практикой своей партии загребать жар чужими руками там и тогда, когда это было возможным, – рассуждает автор, – ленинские делегаты Х. Раковский и Д. Мануильский (руководители дипломатической делегации РСФСР на переговорах с представителями Украинской Державы. – В. С.) во время встречи с Винниченком 3 ноября на квартире В. Мазуренко приказали начать восстание 14 ноября». Эта информация подтверждается ссылкой на весьма сомнительную публикацию[7], автор которой пишет, якобы уже 7 ноября, по данным Е. М. Коновальца, все было готово к антигетманскому выступлению. «Однако для начала восстания не хватало приказа из Москвы», который, по В. Барладяну-Бирладнику, последовал 13 ноября (почему Д. Б. Яневский датирует эпизод 3 ноября – непонятно), и подтверждается это ссылкой на В. К. Винниченко. Но на поверку оказывается, что глава Директории совершенно иначе воспроизводит то, что впоследствии серьезно искажается: «Во время подготовки восстания, – сообщает Председатель Директории, – ища везде со всех сторон обеспечения успешности своего дела, инициаторы движения вошли в переговоры с представителями российской Советской делегации Х. Раковским и Д. Мануильским для координации наших выступлений во время восстания. Они соглашались поддерживать нас не активно, а усилением своей разведочной деятельности на фронтах, чтобы тем привлечь внимание немецко-гетманских войск. Они обязывались признать тот порядок, который будет установлен новой украинской властью, и совершенно не вмешиваться во внутренние дела Украинской Самостоятельной Народной Республики. Со своей стороны мы обещали легализацию коммунистической партии на Украине.