Тем не менее — Шизука осталась в Логове. Говорит, дома пусто и грустно, а тут… и глазами так — зырк на Бьянку. Краснеть она давно уже перестала, но что она в виду имеет — нетрудно догадаться. И ладно, нравится ей у Кексика в ногах валятся связанной — ну и пусть. Я об этом потом подумаю, по заветам несравненной Скарлет О’Хара — так я решил и домой пошел… правда только утром. А что вы хотели? Надо было все же Шизуке помочь… и Кексику тоже, у нее руки очень устают от этой постоянной вибрации… мы вообще в последнее время как будто операторы тяжелой строительной техники — так и вибрационную болезнь подхватить можно, руки ходуном ходят, откуда в маленькой девушке столько силы и выносливости? И гибкости, да. И … как бы это качество назвать? Растягиваемости? Растяжении?

Хорошо, у помощника Бьянки, того самого дядьки с грустными глазами — куча инструментов в машине была… мы у него электролобзик и перфоратор заняли. А еще я подумал, что кто-кто, а Шизука явно свой талант в землю зарывает. После тренировок Бьянки она теперь сможет в AV индустрии переворот сделать — уверен, что фигура у нее не сильно изменится, а потому — вот вам мечта японского менеджера средних лет, основного потребителя всей этой лоли-тематики. А судя по выносливости — на ней взвод солдат умрет от истощения.

— Таак… — тем временем говорит моя мама и достает еще один журнал из стопки. На журнальной обложке нарисована девушка в костюме монашки, вернее — в косплее монашки, потому что от монашеского одеяния на ней такая вот шляпка как в комедии «Монашки против жандармов» с Луи де Финесом, а все остальное — крайне не монашеское, например веревки в стиле шибари по всему телу. Да, а еще у девушки очень… очень большие груди, с огромными сосками. В сосках — пирсинг, вставлены кольца, от колец идет цепочка куда-то вниз. На щеках румянец, позади нее — другая монашка, с грудью поменьше и хлыстом в руках. На первый взгляд налицо конфликт, та, что с сиськами поменьше — поймала ту, у которой побольше и сейчас оторвется на ней за генетическую несправедливость и «отрастила себе тут!».

В принципе ничего так журнальчик и картинка очень зажигательная и в другое время я бы обязательно внимание обратил, но когда такую вот литературу в руках мама держит — как-то не по себе. Так и представляется разговор о пестиках, тычинках и прочем «откуда дети берутся и почему аист не при делах».

— Аа… папа дома? — говорю я, чтобы хоть что-нибудь сказать.

— Папы дома нет со вчерашнего дня — отвечает мама, перелистывая страницы фривольного журнала: — а Хината вчера отпросилась у Айки переночевать. Так что мы с тобой сегодня дома одни. Ты волнуешься, оставшись с мамой наедине?