Известие о покорении Северного полюса дошло до Амундсена в сентябре 1909 года, когда он собирался предпринять свое третье плавание на «Фраме» для исследования Арктического бассейна.

Но Амундсен уже тогда вознамерился стать первым покорителем Южного полюса. «Как только я узнал о победе Пири, — пишет он в своих воспоминаниях, — то понял, что теперь у меня лишь один выход — повернуть на юг». Он тщательно разработал план путешествия на юг и составил его столь подробно, что на листке бумаги в своем доме на берегу Бюндетфьорда, возле Осло, записал: «Возвращение из успешной экспедиции на Южный полюс — 12 января 1912 года». Он вернулся 17-го!

Амундсен проявил особенно большую заботу о пище для людей, равно как и о корме для собак. Он потребовал, чтобы и то и другое было наивысшего качества; понимая, что успех задуманного во многом зависит от собак, он заказал специально для них пеммикан двух сортов: один из рыбы, другой из мяса. Этот концентрат кроме рыбной или мясной муки содержал жир, молочный порошок и разные другие ингредиенты. Пеммикан был изготовлен в виде брикетов весом около полутора фунтов каждый, которые можно было сразу есть. Кроме того, на форт «Фрума» было погружено много сушеной рыбы для потребления во время плавания, рассчитанного на несколько месяцев. Эта рыба и жиры, даваемые в достаточном количестве, позволили сохранить здоровье собак.

Перед Амундсеном с самого начала встала проблема: как найти очень хороших собак?

Из своего полярного опыта он знал, что от собак зависела и его собственная жизнь, и жизнь товарищей по поездке и что среди собак, как и среди людей, есть и хорошие, и плохие.

Поэтому он съездил в Копенгаген, где его принял директор Королевской Гренладской коммерческой компании, который представил в его распоряжение Даугаард-Иенсена, инспектора по Гренландии. Этот инспектор взялся купить сотню лучших собак, каких он найдет на всей территории Гренландии, и обязательно доставить их в Норвегию к июлю 1910 года.

Отношение к собакам и было существенной разницей между позицией Амундсена и позицией капитана Скотта.

Оба они обладали большим полярным опытом, но расходились во взглядах на технику передвижения во льдах.

Скотт считал, что на гладком плато Барьера Росса пони покажут себя лучше, чем собаки. Амундсен пришёл к противоположному заключению. «Я считал, наоборот, — пишет он, — что барьер Росса — идеальная местность для применения ездовых собак и арктических методов. Если майор Пири смог установить в Арктике свой замечательный рекорд с помощью собак, то другой человек, имея те же возможности, в состоянии побить этот рекорд на сверкающей поверхности барьера».