Владимир. Откуда в тебе… такая ненависть?

Катерина. От верблюда. Гены, папа, наследственность. Гнилое семя. Мы все – гнилое семя. Недочеловеки.

Владимир. Роди и воспитай других. Попробуй, у тебя получится.

Катерина. Других?37 Хочешь сказать, отличных от остальных? Папа, других не было и никогда не будет. А экспериментировать в этой области мне что-то не очень хочется – больно и затратно. И бессмысленно38.

Владимир. Да что ж такое, всё у тебя бессмысленно. Дурацкое оправдание. Лишь бы ответственности избежать.

Катерина. Безответственно, папа, – это автоматически плодить себе подобных, заведомо больных и обречённых, – потому что родители сами, мягко говоря, нездоровы и обречены, – и делать это, руководствуясь лишь тем, что все так делают, что в этом есть некий, якобы высший, смысл, осознать который нам, увы, не дано, потому что мы, видите ли, только исполнители непостижимой высшей воли. Говно не может быть невкусным, потому что миллионы мух не могут заблуждаться. И вообще, скоро конец света, если ты не в курсе.

Они долго смотрят друг на друга.

Владимир. Ты знаешь, как ни странно, слушая тебя, я чувствую себя значительно лучше.

Катерина. Вот за этим вы и плодитесь – сосёте из собственных деток жизненную силу, а потом удивляетесь: «откуда эта ненависть?»

Владимир. Какая же ты всё-таки дурочка, Катя.