До станции всю дорогу Лена погоняла Сеньку. Сзади, высунув язык, бежал Узнай. Его хотели прогнать, Гордеевна даже прутом грозила. Узнай нехотя поворачивал, а потом опять догонял.
Подошел поезд. Авдотья Гордеевна поцеловала Аленушку и передала ее в вагон Вере Сергеевне. А когда поезд тронулся, Леночка, махая платком, закричала:
— Бабушка, я к тебе обязательно приеду! Узнай, до свиданья!
Поезд уже гудел за семафором, а Гордеевна все еще стояла, помахивая рукой, и шептала:
— Быть пути, быть пути. Дождь — примета хорошая.
Рядом с ней, ощетинясь, стоял Узнай и охрипшим, злым голосом лаял вслед поезду.
Дарья
Дарья
С Дарьей мне довелось познакомиться, когда я еще только начинал пробовать свои силы в областной газете. Мшанский район — лес да болота; в реках и речушках вода как густо заваренный чай. Дороги скверные, — не только весной и осенью трудно проехать в Болотский сельсовет, но и в начале зимы, когда только ударят морозы и выпадет первый снег. И все же в этом районе мне приходилось бывать: работал я собкором.
Мне поручили написать очерк о свинарке. За дело, я взялся горячо. С тридцатью рублями и с новым блокнотом, в котором я записал: «Мшанск, Болотский сельсовет, Т. Козырева», я пустился в дорогу. Более пяти часов ехал поездом, потом добирался на попутной машине и прибыл в Мшанск только на следующий день к обеду. До Болотска было еще километров двенадцать. В чайной, где я наскоро съел тарелку щей, буфетчица сказала, что недавно чаевничал здесь старик из тех краев; он приехал в район за гвоздями. Я обрадовался: можно было воспользоваться оказией.
У районного сельмага стояла подвода. Взъерошенная лошаденка копалась в охапке сена. Рядом старик в тулупе с поднятым воротником старательно привязывал к дровням ящик. Я подошел ближе и увидел лицо старика — ком шерсти и лиловый кончик носа.
— Ты чего, мил человек, смотришь? — замигал старик.
— Вы из Болотска?
— Я-то закутянский, из «Самоделки» мы. Колхоз «Самодеятельность», может, слыхали?
— Мне надо в Болотск.
— Болотск тоже там. Закут, Болотск, Мишино — одного Совета.
— Не подвезешь ли, отец?