– Нелли, – сказала она. – Иди-ка спать, пожалуйста.

Эмили забралась на Билли – их друг от друга отделяло только одеяло – и всем телом прижалась к нему. Они поцеловались, и он провел рукой по ее бедру и выше. Гладкая сорочка едва касалась ее кожи. С одеялом или без, Билли был уверен, что она знает о его полной боеготовности. Так продолжалось несколько секунд, их руки все смелее и смелее исследовали тела, а затем Эмили откинула одеяло и уселась на Билли. Он услышал, как она тонко застонала, когда он вошел в нее. Она сидела ровно, с закрытыми глазами и обернув рукой волосы вокруг шеи. Второй рукой она оперлась о его грудь для равновесия. Эмили двигалась вперед-назад, тихо издавая звуки наслаждения. А затем она замерла. Билли лежал тоже с закрытыми глазами, поэтому открыл их и взглянул на Эмили. Свет в комнате был приглушен, но остался на том же уровне, что и в момент, когда Эмили отправила Нелли спать. Билли увидел, как его жена, широко распахнув глаза, оглядывает комнату.

– Ты в порядке?

Она посмотрела на него сверху вниз.

– Она здесь.

– Кто? – спросил он, хоть и абсолютно точно знал, о ком идет речь. Эмили имела в виду Нелли. И она была права. Билли тоже чувствовал ее присутствие. Не было никаких признаков Нелли: ни звука дыхания, ни смены оттенка лампочек, ни соула, который мог включиться в качестве саундтрека. И все же Билли знал, знал наверняка, что она бодрствует и находится в комнате вместе с ними. Он чувствовал рядом присутствие живого существа.

Нет, это какое-то безумие.

Они только вдвоем.

Билли переубедил Эмили, сказав, что ей просто показалось, и прямо посреди речи он почувствовал, как присутствие Нелли растворилось. Билли вдруг понял, что и впрямь говорит правду: Нелли с ними в комнате не было.

Но она была там прежде.

Они закончили начатое, но уже без прежней остроты ощущений. А сегодня утром, когда Эмили уезжала в Нью-Йорк, на ее лице появилось выражение, заставившее его задаться вопросом, не задумывается ли она о том, чтобы не возвращаться обратно? Возможно, Нелли это тоже уловила, потому что пошли всякие глюки, и у Эмили заняло больше времени, чтобы выйти из дома. Даже когда она уже собралась и была готова выезжать, понадобилось несколько минут, прежде чем Нелли открыла входную дверь.

Билли поймал себя на том, что снова поглаживает шрам на руке, и заставил себя прекратить. Он был рассеян, все еще думал об Эмили и прошлой ночи. Зайдя в лифт в главном фойе, Билли подумал, что, может, стоит позвонить и проверить Эмили. Он вынул телефон, а затем снова убрал его в карман.