Однако, третьи, несомненно, лишние двести грамм так потрясли юное сознание, что Майозубов увидел, как разъезжаются стены и из них выходит задумчивый Ельцин. Борис Николаевич по-хозяйски сел напротив, пододвинул к себе остатки водки и стал увлечённо рассказывать про невероятную Америку и её прогрессивный либерализм. Малость обалдевший Аристарх внимательно слушал специфический тембр голоса первого президента России, а потом, с трудом преодолевая сильное головокружение и слабость, пополз в туалет блевать. Там он и уснул, полностью выпотрошенный и ослабший.

Ворвавшийся миллениум не только разделил века, тысячелетия и эпохи, он разбил сознание Майозубова, отравленное непомерной дозой алкоголя, на две самостоятельные и при этом враждующие личности. Одна стояла на сугубо патриотических позициях, а другая, тайная, оживляемая употреблённой водкой, характеризовалась крайне либеральными проявлениями. Этот знаменательный день образовал новую эпоху в российской поэзии и словесности, которую в дальнейшем юный гений локализует броской фразой: «Мой Дерлямбовый путь».

С этого памятного одинокого новогоднего застолья берёт начало восхитительный гений Аристарха Майозубова, а великая российская литература получает нового непревзойдённого поэта всея Руси. Опытная медсестра всё-таки оказалась права, а Майозубов, очередной раз выступая перед публикой, продекламирует:

В дерлямбовых кущах раздвоенных дум,

Оставил я юность, надежды и ум.

И сколько бы потом почитатели таланта не спорили, о том историческом дне русской поэзии, поразительным останется один странный, мистический факт — зашедший утром на кухню Майозубов, так и не обнаружит остатки водки.

Глава вторая. Осознание гением сути Дерлямбового пути.

Природу поэта характеризуют не только стихи, но и бытие, Майозубов обожал Есенина и так же, как и великий поэт, хотел драться в кабаках, вести разгульный образ жизни и очаровывать прекрасный пол. Чтобы научиться драться Майозубов не один год ходил в странное спортивное заведение под громким названием «Бойцовский клуб», куда главного романтика эпохи привела сама судьба. Случилось так, что пятнадцатилетний Аристарх стоял без всякой цели на улице, бесконечные мечты кружились в юной голове, создавая особенный, тонкий и весьма трепетный мир ищущей, возвышенной души. И вот, в этот одухотворённый момент, к нему подошёл крупный лысый парень, в чёрной кожаной куртке и чего-то спросил. Беспардонно вырванный из потока мыслей, Аристарх ответил дерзко и даже вызывающе, а когда качок, возмутившись неожиданным нахальством, предложил махач, моментально, без разговоров, вломил верзиле в нос. Не думал ни секунды, просто ввалил, так сильно и резко, как только мог. Верзила, от неожиданного, хотя и недостаточно мощного удара, упал и изрядно удивился, отчего впоследствии отметелил Майозубова не слишком сильно.