— Дык Дуремар острить начал… не иначе как контролёр или чернобыльский пёс в мозги проник…

Дуремар презрительно фыркнул.

— Вяло, герр капитан. Теряете форму. Вам бы следовало скорректировать баланс между количеством и качеством ваших…

— Два-один, — беспристрастно констатировал Пильгуй и вперился в приближающийся изгиб реки. — А мы, кажется, прибываем.

— Так точно, — отрапортовал Кусто и начал колдовать с управлением. Двигатель начал менять режимы, отчего лодка пошла неровными зигзагами, то ускоряясь, то сбрасывая ход.

Утренний туман окончательно рассеялся, но над водой местами оставались облачка мелкой водной взвеси. Под ними то и дело шипело и похлопывало, отчего на смену унесённой ветром дымке появлялись новые белёсые клубы.

Пильгуй приметил опытным глазом стареющие аномалии и, откладывая в памяти ориентиры, проговорил:

— Надо бы сюда за «газированной глиной» как-нибудь…

Договорить он не успел. Лодку дёрнуло в сторону вспенившейся воды и тут же повлекло к другой «карусели», вращающей столбом белую водяную пыль.

Кусто, напевая что-то под нос, дёргал штурвал и в бешеном темпе манипулировал джойстиком форсажа. Мотор, управляемый этими нервными манипуляциями, работал в совершенно невообразимом ритме и, казалось, тоже пел что-то невразумительное, то яростно рыча, то безумно бормоча и захлёбываясь, то срываясь на вой, от которого закладывало уши и давило на внутренности.

Пильгуй прислушался и с трудом различил сквозь истерику двигателя тихий напев Кусто:

— Карусель, карусель начинает рассказ, прокатись на нашей карусели…

Капитан на мгновенье прервался выдёргивая катер из жадного захвата аномалий и, дав полный форсаж, перепрыгнул пятно пузырящейся поверхности. Едва днище грохнуло по воде, двигатель взвизгнул реверсом, и корма вошла в занос, увлекая катер за собой. Пильгуй в который раз оценил конструкцию водомёта и услышал продолжение арии Кусто:

— Карусел, карусел… кто успел, тот присел…

Катер развернулся носом к полосе чистой воды, и двигатель сбросил обороты. Кусто крутнул головой по сторонам и, взявшись за штурвал одной рукой, налёг на левый борт.

— Всем лечь к левому борту и держаться зубами. Щас летать будем.

— А получится? — бросил Дуремар, прилипая к указанному борту.

Кусто проигнорировал вопрос и, компенсируя рулями крен корпуса, дал полный газ. Пильгуй понял, что до этого ни разу не слышал двигателя Калипсо на полных оборотах. Уши заложило, а прижатая к борту спина внезапно онемела от вибрации.

Катер с перегрузкой ускорения понёсся над узким прогалом спокойной воды между мелькающих по бокам бурунов «каруселей». На последних чистых метрах Кусто отпустил рули и клещом вцепился в кресло. Катер развернуло в сторону загруженного борта и, уже влетая в пенистую зону, он заглиссировал боком, подобно тому, как глиссирует по рыхлому снегу развёрнутый поперёк склона скейтборд. Под днищем захрипела разрыхлённая пузырями вода, а водомёт завизжал, прогоняя сквозь себя мелкую водяную пыль.