— Ах вот, значит, ты и есть Тоня!

Это сказал не кот. Тоня увидела чьи-то ноги в сапожках с остренькими носиками. Она подняла голову. На нее, улыбаясь, смотрела совсем молоденькая тетенька. На голове, прикрывая высокую прическу, у нее был повязан желтый платочек.

— Это не кот, это кошка Васька, — сказала тетенька.

— А почему Васька не кот?

— Она Василиса, но все зовут Васькой, чтобы скорей. А я Рита.

— Тетя Рита?

— Нет. Просто Рита, и все. А ты Тоня. Я знаю.

Василисе, видно, надоело их слушать, она мурлыкнула что-то свое и пошла на кухню.

— Сколько тебе лет, Рита? — спросила Тоня.

— Двадцать три. Много.

— Да, — согласилась Тоня. — Ты уже старая. А мне уже восемь с половиной. А детей здесь нет.

— Ничего. Дети во дворе. А мы с тобой будем дружить. Ладно?

Тоня кивнула. Можно было дружить и с Ритой, раз в квартире больше никого не было.

— Мне нужно идти, — сказала Рита. — Мы еще с тобой поговорим. А теперь пойдем к нам.

Она взяла Тоню за руку и повела в свою комнату.

— Тетя Маня! — крикнула Рита. — Тут наша соседка, Тоня.

В комнате было почти темно. Горела лампочка над кроватью, абажур ее был прикрыт плотной матерней. На стуле сидела старушка в домашних тапочках и смотрела в телевизор, который стоял на высоком столике.

— Здравствуй, Антонина, — сказала она. — Садись-ка рядом. Посидим с тобой, послушаем, что говорят.

— Я не Антонина, я Жульетта, — сказала Тоня. — Тоня это меня зовут, чтобы скорей.

— Все едино. Садись, Жульетта, гостьей будешь, — она подвинула Топе стул рядом с собой.