О чем еще было говорить? Оба помолчали.

— Ну, пока тогда. Я пойду, — сказал он.

— До свиданья.

Так и разошлись.

Весь вечер у Вали было плохое настроение. Мать, заметив это, не трогала ее. Пробовала читать — не шло.

Смотрела старую картину по телевизору и ловила себя на том, что совсем не вникает в то, что происходит на экране.

Спать легли рано. Пока не уснула, виделся ей Вадим, как он стоял смущенный с билетиками в руках. Сперва ей сделалось даже жаль Вадима, не обидела ли она его? Но потом гораздо больше пожалела себя. Что-то не выходит у нее в жизни, не получается. Вроде девчонка как девчонка, а вот другие носятся, веселятся, любовь крутят, а она что?! Неужели же у них тут и конец?! Ведь сама она… Но как же быть иначе, как?!

Нет, концом это не было.

Несколько дней не виделись.

Вадим не подстерегал ее больше на улице. Не встречала она его ни на фабричном дворе, ни в людных коридорах в часы перед началом работы или к вечеру.

На третий день он окликнул ее неподалеку от фабрики. Она шла домой.

— Валя!

Не останавливаясь, повернула голову. Старалась держаться как можно спокойнее.

В руках его был туго набитый небольшой портфель. Вадим пошел рядом, спросил:

— Что завтра вечером делаешь?

— Не знаю.

Не могла она ему опять сказать, что занята, что у нее дело. Ведь обрадовалась так, что только и думала: лишь бы он не заметил ее волнения. Нет, он не забыл о ней.

— Завтра у нас районные. Помнишь, я тебе говорил?

Придешь?

— Куда?