Между тем, датское завоевание Англии (можно даже условно назвать его вторым датским завоеванием, дабы отличать его от первого, имевшего место в IX в. и приведшего к образованию Области Датского права), не уступая нормандскому по длительности и размаху военных действий, открыло в истории Англии тоже весьма интересный, хотя и не очень долгий период, когда Англия входила в состав империи Кнута Великого (1017–1035). Но датское завоевание Англии протекало в рамках одного культурно-исторического ареала. Несмотря на неизбежные жертвы, разрушения, насилие и прочие явления, сопутствующие любому подобному событию, датское завоевание с исторической точки зрения было менее болезненным для Англии, чем нормандское, так как не ломало местные социальные, политические, культурные традиции. Ведь это было не первое «вливание» германской, в том числе скандинавской, крови в английское общество. Еще историки XIX в., в частности, Дж. Грин, отмечали языковое и культурное родство англосаксов и скандинавов[1]. В наше время историки говорят, основываясь на данных археологии, лингвистики, и т. п., уже о более широкой этнокультурной общности германских племен, населявших берега Северного моря и говоривших некогда на одном языке, который Е. Шервуд называет «древнефризским» (вероятно, правильнее было бы называть его древнезападногерманским)[2]. В эту общность, сложившуюся еще на рубеже нашей эры и упоминавшуюся Тацитом («ингевоны»), входили и англосаксы, и скандинавы, и фризы, и континентальные саксы[3]. На протяжении раннего Средневековья, несмотря на изменения в политической карте региона, связанные с миграциями и становлением государственности у указанных и прочих племен, эта общность в известной степени сохранялась, так как была обусловлена изначальным генетическим родством прежних племен, их языка, культуры, традиций — то есть, самими истоками данного культурно-исторического типа.

В связи с рассматриваемыми событиями возникает также и проблема исторической альтернативы: как могли развиваться английская государственность и цивилизация при неудачном исходе или лишь частичном успехе обоих завоеваний? Методы «альтернативного» подхода в истории в наше время получают все большее признание, несмотря на консервативную аксиому о том, что «история не терпит сослагательного наклонения». Современная историко-философская мысль призывает выдвигать гипотезы, изучать то, что могло бы произойти, соблюдая при этом, конечно, осторожность и здравомыслие, не отрываясь от реалий. Поссибилистский и контрфактический подходы только обогащают исследовательский арсенал историка[4].