Макиавелли определил и основное содержание обучения, первым разделом которого должна быть одиночная подготовка солдата (закалка тела и владение оружием); вторым разделом – обучение батальона (подразделения) в составе бригады. «Не зная основных одиночных движений, – пишет Макиавелли, – никогда нельзя научиться действовать целыми частями»[339]. Макиавелли большое внимание уделил вопросу физической подготовки солдата, считая, что закаленность солдата – источник успеха на войне. Это правильное положение вытекало из того, что исход боя решала физическая сила и ловкость солдата.

На войне необходимо быстрое решение, а следовательно, и единая воля, в основе которой лежит дисциплина – элемент более важный, чем стремительность. Привычки к военным упражнениям, закаленности, силы, быстроты и ловкости недостаточно, чтобы быть хорошим солдатом. Необходима еще дисциплина, строжайшее соблюдение и выполнение воинских правил и приказаний начальника, так как «нигде не требуется такой точности, как в военном деле. Поэтому все законы воинской дисциплины должны быть суровы и жестоки, а исполнители беспощадны».

Но дисциплинарную практику нельзя сводить только к наказаниям. «… Там, где сильна кара, должна быть велика и награда, дабы в людях одновременно поддерживались надежда и страх»[340]. Однако больше внимания Макиавелли уделил наказаниям, чем поощрениям, считая лучшим средством укрепления дисциплины – заставить солдат самих карать провинившихся. Все это было выводом из боевой практики кондотьеров, где дисциплина основывалась на экономическом принуждении и зверских расправах руками самих наемников.

Поэтому первой обязанностью начальников считалось «карать солдат и платить им жалованье; если нет жалованья, невозможна и кара»[341].

Война, бой и основные правила их ведения. Макиавелли теоретически не различал вопросов стратегии и тактики, но писал о ведении войны и способах ведения боя.

Говоря о войне в целом, итальянский теоретик правильно определил непосредственную цель вооруженной борьбы. «Всякий, – писал он, – кто хочет вести войну, ставит себе одну цель – получить возможность противостоять любому врагу в поле и победить его в решающем сражении»[342]. Следовательно, целью войны он считал победу в генеральном сражении. Полевую войну Макиавелли называл наиболее необходимой и почетной. В развитии военного искусства XVI в. данное положение было прогрессивно.

Макиавелли считал, что для того чтобы победить, необходимо заставить противника принять бой в невыгодной для него обстановке. Победа в бою исправляет все ошибки, допущенные до этого в руководстве военными действиями. «Выигранное сражение сглаживает все другие промахи, и обратно: поражение делает бесполезными все прежние успехи»[343]. Поэтому «бой – это выигрыш или проигрыш войны»[344]. В этом вопросе Макиавелли не учел опыта тех же римлян и современного ему опыта итальянских войн. Во Второй Пунической войне римляне имели ряд крупных поражений (Треббия, Тразименское озеро, Канны), но в конечном итоге выиграли войну. Французы при Равенне победили на поле боя, но на театре войны потерпели стратегическое поражение и вынуждены были отступать. Таких примеров очень много. Итальянский теоретик, решавший большую часть военных вопросов с помощью арифметических расчетов, не мог, конечно, понять, что сумма тактических успехов не определяет еще стратегический результат, так как война является продолжением политики.