Но вернёмся снова в 1941 г. Почему же, несмотря на указанные факторы, на ужасающие потери в приграничном сражении и последующих котлах, — Красной Армии всё же удалось отбросить врага от стен столицы и даже обратить его в паническое бегство? Причин этих много, но историк Шилин Александр останавливается только на трёх, самих существенных. Недооценённый врагом потенциал советского общества и политической системы. Нацисты не рассчитывали на столь упорное сопротивление вторжению. Они оказались в плену собственных заблуждений, считая, что скорым результатом вторжения станет бунт населения и особенно крестьян против «жидобольшевистской» власти, что правящая партия разбежится или запросит капитуляции. Священная война, объявленная захватчикам на территории Советского Союза, упорное сопротивление окружённых советских войск в котлах, набирающее силу партизанское движение в тылу врага, сохранённая в условиях катастроф управляемость войсками — всё это никак не входило в немецкий расчёт. Но тем не менее, зная теперь, на каком тонком волоске висела столица в октябрьские дни после окружения под Брянском и Вязьмой, понимаешь — одного этого мало.

Единственным средством противодействия этому новому и мощному орудию войны были собственные резервы, способные в случае прорыва ударить во фланг и тыл наступающим частям противника, задержать его, отсечь от пехоты, заставить временно перейти к обороне — тем самым выиграть драгоценное время и нанести хоть какой-то урон. Именно этими мотивами объясняются многие, часто плохо подготовленные контрудары советских войск на первом этапе войны. Они иногда при водили к страшным потерям, к уничтожению атакующих подразделений. Но это было единственное средство, способное сдержать темпы стремительного наступления противника и сорвать его стратегический план.

Таким фактором была «Перманентная мобилизация». Так историки называют начавшееся в конце июня 1941 г. превышение предвоенного плана мобилизации населения в армию. Тогда было мобилизовано 19 млн человек и тем самым был дан старт формированию дополнительных 600 дивизий, на что ушло несколько месяцев. Этими дивизиями пришлось затыкать дыры на фронтах и «тушить пожары» внезапных наступлений осенью, когда враг подошёл к Москве. Часто эти соединения обладали невысокой боевой способностью — но они были, и они воевали! Если бы советское руководство не предприняло этих шагов в первые недели войны, то оборонять столицу в ноябре-декабре 1941 было бы некому. Уверенный в своей победе противник подобных шагов не предпринял и вынужден был воевать полностью отмобилизованной к началу войны армией весь 1941 г. Потери опытных кадров, прошедших Польшу и Францию, потери техники, острый дефицит пополнений, всё это сыграло большую роль в том, что у самых стен Москвы весы качнулись в советскую сторону.