Светлый фон
авторской позиции Образ личности

Во второй главе о замысле «объективного романа» (то есть романа без авторской точки зрения) у Чернышевского (по В. В. Виноградову). Отличие от этого замысла подлинно полифонического замысла Достоевского. У Чернышевского в его замысле отсутствует диалогизм (соответствующий контрапункту) полифонического романа.

Примечания

Примечания

Основной труд о Достоевском М. Бахтина существует в двух редакциях. Первая создавалась в середине 20-х годов и была опубликована в 1929 году под названием «Проблемы творчества Достоевского» (Л.: Прибой). В начале 60-х годов у Бахтина появилась возможность переиздать книгу (об обстоятельствах этого см. в нашей статье «Жизнь и философская идея Михаила Бахтина»). Переработанный вариант ее вышел с заголовком «Проблемы поэтики Достоевского» (М., 1963), который без изменений был выпущен в свет еще раз (М., 1972).

Для того чтобы в общих чертах можно было оценить разницу между двумя редакциями книги (о чем будет говориться ниже), достаточно сравнить их оглавления (см. с. 499–500).

Первая редакция бахтинской книги стала объектом нападок марксистской критики; подход Бахтина был заклеймен именем «многоголосый идеализм» (обзор соответствующей литературы см. в книге: Осовский О. Е. Человек. Слово. Роман. Саранск, 1993. С. 56–62). Особняком среди рецензий отечественных авторов стоял отзыв А. В. Луначарского (О «многоголосности» Достоевского. По поводу книги М. М. Бахтина// Новый мир. 1929. № 10. С. 195–209) – в целом положительный, хотя автор его и спорил с Бахтиным по отдельным моментам концепции. Показательным было молчание как формалистов, так и друзей Бахтина (П. Медведева, В. Волошинова, Л. Пумпянского), свидетельствовавшее, быть может, о резкой специфичности бахтинских идей, затрудняющей их оценку. Стоит заметить, что и в советском академическом литературоведении 50–70-х годов (Г. Фридлендер, А. Чичерин и др.) бахтинская концепция полифонического романа Достоевского встречала по преимуществу отрицательное отношение.

Отчасти это связано с непониманием сути замысла Бахтина – масштаба его концепции, обоснованной в книге о Достоевском; такое непонимание в значительной степени обусловлено тем, что обе ее редакции вышли в свет несравненно раньше, чем бахтинские трактаты начала 20-х годов (АГ был опубликован в 1979-м, а ФП – лишь в 1986 году). Между тем труд о Достоевском является их естественным продолжением. Если в ФП и АГ Бахтиным была поставлена задача создания «первой философии» – учения о «бытии-событии» – и сделаны начальные шаги в ее разработке, то в книге о Достоевском представлен ее центральный раздел – учение о диалоге как бытии духа. Критики Бахтина считали книгу о Достоевском чисто литературоведческим исследованием и, как правило, выражали сомнение в том, что концепция полифонического романа адекватно отражает художественные замыслы Достоевского. И до последнего времени отнюдь не каждому филологу ясно, что за бахтинским трудом стоит сверхзадача, состоящая в обосновании диалогической философии – русского варианта диалогизма, параллельного концепциям М. Бубера, Ф. Розенцвейга, Ф. Эбнера, О. Розенштока-Хюсси.