– Охотником, как Адольф.

– А…

– И рыболовом, как ты.

– Понятно. А ты не хочешь выбраться в мир, посмотреть, что там есть?

– Нет, не хочу. Я буду сновать близе́нько.

Кай Швейгорд поднял весла.

– Где ты такое слышал? «Сновать близе́нько».

– Мама так говорила, – сказал Йеганс, не отводя взгляда от поверхности воды.

– Твоя мама? Когда же?

– В комнате, где я спал.

Кай Швейгорд не двигался, пока с весел не перестала капать вода. Лодка потеряла скорость, и Йеганс обернулся посмотреть, в чем дело. Они взглянули друг на друга, а потом на леску, которая уходила в воду под все более крутым углом по мере того, как грузило все глубже погружалось в пучину озера Лёснес.

* * *

В ту же ночь, когда Йеганс отправился домой, Кай Швейгорд проснулся с ощущением, что в спальне кто-то есть, но ему не было страшно, он знал: ему не нужно ни от чего защищаться. Ночь выдалась безлунная, и в комнате было темно. Он сел в постели и собирался чиркнуть спичкой, но вдруг понял, что не желает знать, что́ скрывает тьма. Жить, веря в то, что прячется в темноте, было и чище, и глубже; его восприятие обострилось. Он улавливал легчайшие колебания воздуха, едва заметные изменения температуры – все то, что сопровождает движения человека: родное дыхание, тихие шаги босых ног.

Он позвал ее по имени.

Шаги затихли, но он услышал слабый шорох легких одежд. Осознавая сокровенность ожидания, он стащил с себя ночную сорочку и кожей ощутил тепло дыхания и прикосновение тела.

Когда он проснулся, ее не было, но он испытывал удовлетворение и отвагу и уже с нетерпением ждал следующей ночи.

Он зажег парафиновую лампу, оделся и пошел к себе в кабинет. На протяжении недели он карандашом оставлял в журнале черновые заметки, чтобы затем перенести их в церковные книги как можно более красивым почерком. Теперь он подкрутил фитиль лампы и снял с крюка на стене, под распятием, ключ от письменного стола. Пошарил ладонью в верхнем правом ящике, где у него хранилась церковная книга. Но сверху на ней лежало что-то незнакомое; пальцы нащупали небольшую латунную шкатулку, обычно лежавшую в самом дальнем углу ящика. Там хранилось обручальное кольцо, купленное им в то исполненное надежд лето.

Он осторожно открыл шкатулку. Кольца в ней не было.

Оставив шкатулку открытой, Кай Швейгорд встал и наконец улыбнулся.

* * *