Я сжимаю его руку, говорю, что все будет хорошо. От его рыданий внутри все холодеет.

Когда Нене снова засыпает, я бью себя в грудь. Сильно. Потом еще сильнее. Надеясь окончательно уничтожить все, что еще осталось под ребрами.

Крошка

Крошка

Я вижу лицо Пульги. И Чико. Вижу лица людей с Ля Бестии, которые не должна была бы видеть, но они тут, в моих снах, в моих ночных кошмарах. Они все еще маячат передо мной во тьме, когда я открываю глаза. Но потом в поле моего зрения появляется и исчезает лицо незнакомой женщины. Память подсказывает, что это Марта, которая спасла мне жизнь. Я чисто вымыта, но лишь смутно помню воду. Я одета, но не знаю во что. Я сыта, но не помню, чтобы ела.

— Estas bien? С тобой все хорошо? — улыбается мне Марта.

Она ставит передо мной чашку с кофе, и я киваю. Марта кажется женщиной нервной. Просто не могу поверить, что она меня подобрала.

— Сколько я уже здесь? — спрашиваю я у нее. Она пристально смотрит на меня:

— Всего одну ночь, hija, дочка. Я нашла тебя вчера утром.

— А почему вы…

Она поднимает брови, склоняет голову набок.

— Ну потому что… — говорит она. — Как я могла тебя не подобрать?

По взгляду Марты можно подумать, что ее удивляет мой вопрос, словно у нее не было выбора.

— Многие не стали бы этого делать, — замечаю я.

Она кивает.

— Знаю. Но… — Марта качает головой. — Если честно, то, наверное, у меня были эгоистичные причины.

Она легко двигается по кухне, большой и светлой, берет вазочку с печеньем и ставит передо мной. Потом разогревает на комале[23] тортильи. Делает на сковородке яичницу-болтунью.