Светлый фон
спасибо, мадам

По пути открыла кладовку, и чугуном навалилась тоска. Санки, на которых отец возил ее зимой – ржавые, погнутые, с облупившейся синей краской, лыжи «Салют», на которых они однажды выехали в лес с его коллегами – кажется, только один раз это и было, стоило ли их покупать, – будильник с гравировкой «Время – деньги», открытка к какому-то Новому году, пачка рисунков: звери на кораблях, плывущие в неизвестные страны, тонкие тетради с заглавием «Жизнь насекомых», записка, исполненная неуверенной детской рукой синим фломастером: «Папа, извени, что не сказала спосибо».

 

Извини, что не сказала спасибо. Извини, что мы вообще почти не разговаривали. Извини, что не успели проститься. И что этот дом мне тоже не сохранить.

Извини, что не сказала спасибо. Извини, что мы вообще почти не разговаривали. Извини, что не успели проститься. И что этот дом мне тоже не сохранить.

 

В спальне зазвенел будильник.

Время – деньги.

Время – деньги.

Ну и что будет дальше?

Марьяна живо представила – что.

 

Проснешься и скажешь: мне на работу пора.

Проснешься и скажешь: мне на работу пора.

Спрошу: завтракать будешь?

Спрошу: завтракать будешь?

Ты скажешь: по пути что-то перехвачу, не переживай.

Ты скажешь: по пути что-то перехвачу, не переживай.

Да и что тут еще говорить?

Да и что тут еще говорить?