Бесконечные выходные – подобный образ жизни стал для меня абсолютно естественным. Таким было и прошлое лето в Корнуолле: круговерть гедонизма в тесной компании друзей. Там никто никогда не оставался в одиночестве, даже если принимал ванну. Кто-нибудь приходил и присаживался на край ванны, проливал в воду импровизированные коктейли и трепался в ожидании своей очереди освежиться. Время утратило свою власть. Казалось, солнце, едва успев закатиться, вновь появлялось над горизонтом. Сон перешел в разряд дополнительной опции. Никто толком не знал, какой сейчас день недели.

В городе жизнь летела стремительно. Времени в обрез: за удовольствиями нужно охотиться и, выследив желаемое, немедленно хватать его. Если медлить, оно ускользнет, ведь эти редкие мгновения эйфории невозможно наколдовать из пустоты, для этого должна вызреть особая атмосфера. Можно размалевать физиономию, обвеситься драгоценными побрякушками и выйти в свет, бурля желаниями и решимостью, но, если атмосфера не вызрела, все будет напрасно. Вы будете громко смеяться, хлестать алкоголь или закидываться чем похлеще, пытаясь оживить ночь, но это не сработает. В конце концов вы, подобно призраку, исчезающему с первыми солнечными лучами, вернетесь домой.

В канун Нового года образуется сгусток энергии. Ее так много, что в любой момент ситуация может выйти из-под контроля. Она как ядерная реакция – взрывоопасна, если ее не распределить правильно. Возможно, поэтому мы тусуемся все вместе или прячемся друг от друга, пытаясь усмирить эту энергию.

Мне повезло: я не отлучалась из дома с самого Рождества – одно сплошное безделье. Мои друзья оказались менее удачливы – им пришлось ходить на работу. Офисы не терпят бездельников. Закончив трудовой день, мои неудачники первым делом мчались ко мне в берлогу, где я во фланелевой пижаме, включив обогреватель почти на максимум, развлекалась писаниной, периодически прерываясь на перекус. Они так радовались нашей встрече, эти мужественные эмиссары реального мира, появляясь томимые жаждой, с распахнутыми воротниками.

Найл заявился с шампанским. Мила присовокупила четыре косячка, скрученных аккуратными трубочками. Вскоре должна была подтянуться Джесс, она занималась пиаром вечеринки, которую устраивал лондонский еженедельник «Лайн», и ей нужно было присутствовать там хотя бы какое-то время, чтобы потом, улучив удобный момент, незаметно улизнуть.

Найл и Мила, как обычно, флиртовали, прикрываясь взаимными оскорблениями.

«Столько денег вбухано в твое образование, Найл, а ты так и не научился распознавать сарказм».