Заслуживают внимания несколько исследований с более узкой тематикой. Упомяну две мои статьи: о социальном аспекте петровских военных реформ в сборнике Лора и Маршалла [Stevens 2002] и о том, как поражение при Пруте (1711) изменило положение дел в южном пограничье (вторая статья была опубликована в сборнике «Modernizing Muscovy: Reform and Social Change in Seventeenth-Century Russia» [Kotilaine, Poe: 247–263]). О британских офицерах на русской службе в работе «British Officers in the Russian Army in the Eighteenth and Early Nineteenth Centuries» пишет М. С. Андерсон [Anderson 1960]. В сборнике статей «Peter the Great and the West: New Perspectives» под редакцией Хьюз [Hughes 2001] есть интересные исследовании как по дипломатической, так и по военной тематике; особого внимания заслуживает статья «Peter the Great and the Conquest of Azov: 1695–96» Г. Херда [Hughes 2001: 161–176]. Еще одним любопытным исследованием является статья П. Петшауэра «In Search of Competent Aides: Heinrich van Huyssen and Peter the Great» [Petschauer 1987]. А. Д. Фергюсон сравнивает русскую ландмилицию с австрийским пограничным ополчением в своей статье «Russian Landmilitia and Austrian Militärgrenze» [Ferguson 1954: 139–158]. В работе «The Russian Soldiers’ Artel, 1700–1900: A History and an Interpretation» Дж. Бушнелл изображает быт русского солдата [Bushnell 1990: 376–394].

Разумеется, не была обделена вниманием историков и Полтавская кампания Петра. Здесь важно упомянуть о классическом труде Р. М. Хат-тона «Charles XII of Sweden» [Hatton 1969]. Шведская точка зрения на Северную войну представлена в книге П. Энглунда «The Battle That Shook Europe: Poltava and the Birth of the Russian Empire» [Englund 2013]. Украинскую версию событий излагает Т. Мацкив в своей статье «The Swedish Invasion Into Ukraine in 1708 and the Ukrainian Problem» [Mackiw 1981]. На более массового читателя рассчитаны книга А. Констама: «Poltava 1709: Russia comes of age» [Konstam 1994] и серия из двух книг «Peter the Great’s Army (1): Infantry» и «Peter the Great’s Army (2): Cavalry» [Konstam 1993]. Прутская кампания 1711 года и изменения, произошедшие в петровской армии после 1710 года, в англоязычной историографии отображены плохо. Приятным исключением является разве лишь книга «Peter the Great and the Russian Military Campaigns During the Final Years of the Great Northern War, 1719–1721» Дж. Р. Моултона [Moulton 2005]. Однако на русском языке было опубликовано несколько сборников документов того времени.

Среди работ, посвященных петровскому флоту, следует отметить книгу Э. Дж. Филипса «The Founding of Russia’s Navy: Peter the Great and the Azov Fleet, 1688–1714» [Phillips 1995]; несколько исследований Дж. Киппа; книгу «By the Banks of the Neva: Chapters from the Lives and Careers of the British in Eighteenth-Century Russia» Э. Кросса [Cross 1996] (особенно с. 159–223); а также написанную более 100 лет назад книгу «История Российского флота в царствование Петра Великого» Д. Дена [Ден 1999]. В сборнике «Peter the Great and the West: New Perspectives» под редакцией Хьюз [Hughes 2001] есть две статьи на военно-морскую тему: «State, Navy and the Origin of the Petrine Forest Cadastral Survey» А. Каримова о лесном законодательстве Петра I и «British Merchants and Russian Men-of-War: the Rise of the Russian Baltic Fleet» Р. Уорнера о роли, сыгранной английскими купцами в становлении русского флота.