Граф Наумов. Тайны Поднебесной.

Граф Наумов. Тайны Поднебесной.

Глава первая. Белый и пушистый, но очень опасный

Глава первая. Белый и пушистый, но очень опасный

Глава первая. Белый и пушистый, но очень опасный.

Андрей чувствовал себя волком, которого обложили флажками охотники и с минуты на минуту должен раздаться фатальный выстрел, который положит конец его мучениям. Для того, чтобы хоть как-то компенсировать эту несправедливость он решил себя чувствовать не просто волком, а матерым волчищем, белой масти, способным в последнее мгновение собравшись с силами броситься на охотников. В качестве таковых выступали две не вполне разумные дамы — Глаша и Кира. И не мудрено, что у девиц не все было в порядке с психикой, поскольку каждая из них была едина в трех лицах. Конечно, этот феномен, при желании, можно было отождествить с чем-то сугубо возвышенным. В конце-то концов компетентные люди из числа служителей церкви настаивали на триединстве Отца Небесного — поименно в виде: Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Святого. Вот только в случае девушек речь шла скорее не о божественных эманациях, а о разновидности шизофрении, чаще проявляемой в раздвоении личности. А в этом конкретном случае — в растроении.

И ежели с дворовыми девками Глашей и Кирой Андрей безо всякого труда находил общий язык, то вот с Глашей в ипостаси графини Орловой и с Кирой, как графиней Брюсс, возникали определенные сложности в формировании отношений. Уж очень эти бывшие фрейлины Императрицы Екатерины Второй устанавливали высокую планку требований по отношению к Графу Белову. Причем настаивали на безусловном выполнении декларируемых правил. Но это еще куда ни шло. А вот когда на сцену выходили Одалиска Лейла и Отравительница Екатерина Медич, то Андрея останавливало от попытки бежать куда глаза глядят только одно соображение — беспокойство о благополучии Столицы Империи.

Правда тот же Фагот, еще одно проявление зла и беспричинного ужаса, как в сердцах именовал своего партнера Андрей, когда считал, что определение Тварь Зенона для котяры породы мэнкс, а на самом деле смилодона, слишком мягкое, так вот, тот же Фагот утверждал, что опасения Андрея лишены оснований, поскольку девушки заточены на индивидуальные убийства, так что никаких массовых беспорядков опасаться не стоит. И глобальные катаклизмы возможны лишь в том случае, когда Кира или Глаша, вернее Одалиска или Отравительница, а скорее всего обе, действуя в тандеме, попытаются покуситься на какую-нибудь знаковую фигуру.

— Да хотя бы того же Императора прикончат, — пояснил с помощью мыслеречи свою точку зрения партнер. От подобных слов Андрею становилось совершенно тоскливо. И даже не от того, что его подопечные девицы могут исполнить подобный фортель: «Ну не настолько же они отмороженные дуры», успокаивал он сам себя, глубоко в душе подозревая, что настолько. Гораздо больше его угнетал сам факт обсуждения подобной темы. Да любой агент Тайной Канцелярии, пусть даже самого низшего ранга, прослышав такое, тут же увидит для себя сияющие карьерные перспективы и не успокоится до тех пор, пока не отправит в тюрьму и Глашу, и Киру, и Андрея, и даже кота.