Между тем уже 9 октября 1980 года, на следующий день после похорон П. М. Машерова, состоялось заседание Политбюро ЦК, на котором был решен вопрос с его преемником. Судя по брежневскому дневнику, на пост Первого секретаря ЦК Компартии Белоруссии рассматривались две кандидатуры — второй секретарь ЦК КПБ Владимир Игнатьевич Бровиков и заместитель председателя Совета Министров СССР Тихон Яковлевич Киселев, который в 1959–1978 годах был председателем Совета Министров Белорусской ССР[1101]. Однако в личном разговоре с Л. И. Брежневым В. И. Бровиков взял самоотвод, и вопрос решился сам собой. Поэтому уже 16 октября на XXIV Пленуме ЦК Компартии Белоруссии Первым секретарем ЦК единогласно был избран Т. Я. Киселев.

Через пять дней, 21 октября 1980 года, состоялся и очередной Пленум ЦК, на котором, помимо традиционного обсуждения докладов Л. И. Брежнева, Н. К. Байбакова и В. Ф. Гарбузова и принятия привычного Постановления ЦК «О проектах Государственного плана экономического и социального развития СССР и Государственного бюджета СССР на 1981 г.», были приняты важные кадровые решения[1102]. Во-первых, в отставку с постов члена Политбюро ЦК и председателя Совета Министров СССР был отправлен один из старейших и авторитетных членов высшего советского руководства Алексей Николаевич Косыгин, который еще в конце июля перенес обширный инфаркт. Конечно, он усугубил и без того не богатырское здоровье премьера, который за последние два года (после известного «утопления» на Москва-реке) окончательно потерял былую сноровку и колоссальную работоспособность. Поэтому вопрос о его отставке был, по сути, предрешен. Как свидетельствуют ряд очевидцев, по просьбе Л. И. Брежнева приватный разговор на столь деликатную тему с тяжело болевшим премьером провел К. У. Черненко, который смог заполучить от него собственноручное заявление в Политбюро о своей отставке[1103]. Тогда же Пленум ЦК принял решение рекомендовать на пост нового главы советского правительства Николая Александровича Тихонова, который уже два года де-факто время от времени замещал А. Н. Косыгина во время его болезни. А 23 октября 1980 года очередная сессия Верховного Совета СССР узаконила все решения Пленума ЦК по данному вопросу.

Между тем есть косвенное свидетельство того, что первоначально Л. И. Брежнев рассматривал на пост союзного премьера другую, значительно более молодую, а значит и куда более перспективную, кандидатуру. Ссылаясь на приватную беседу с самим В. В. Щербицким, его многолетний помощник В. К. Врублевский в своей книге воспоминаний приводит такой разговор со своим патроном: «В начале августа, во время празднования юбилея в Молдавии, настроение у Леонида Ильича, несмотря на праздник, было угнетенным. Ему не давала покоя мысль, кто же будет преемником Косыгина. Около полуночи в резиденции, где мы остановились, ко мне в комнату пришел Леонид Ильич, запросто, в пижаме. "Володя, ты должен заменить Косыгина, больше некому", — сказал он. И долго убеждал, что иного выхода нет как для него, так и для меня. Поскольку к такому разговору я морально и внутренне был готов и все заранее продумал, в тактичной форме, но однозначно отказался. После этого еще полночи проговорили обо всем, что нас волновало»[1104]. Существует также версия, поведанная давним и самым близким сусловским помощником Степаном Петровичем Гавриловым, что его шеф предлагал назначить на пост премьер-министра академика В. А. Кириллина, с которым М. А. Суслов давно дружил и который без малого полтора десятка лет возглавлял ГКНТ СССР и был заместителем А. Н. Косыгина по союзному правительству[1105]. Хотя вряд ли эта версия носит правдоподобный характер, поскольку еще в январе 1980 года В. А. Кириллин ушел в отставку с поста заместителя главы Совета Министров СССР и вернулся на работу в Академию Наук СССР.