Однако все эти перемены во власти стали лишь началом той «кадровой революции», которую задумал новый генсек. Уже 16 декабря 1982 года с поста министра внутренних дел СССР был снят его давнишний недруг и антагонист генерал армии Н. А. Щелоков, занимавший эту должность с сентября 1966 года. Этим «выстрелом», как метко подметил профессор А. В. Островский, Ю. В. Андропов сразу убивал двух зайцев. С одной стороны, он освобождал новое место работы для главы КГБ генерал-полковника В. В. Федорчука, которому теперь предстояло чистить авгиевы конюшни в МВД. А с другой — он освобождал столь важное кресло главы КГБ для своего давнего и верного соратника генерал-полковника В. М. Чебрикова, с которым рука об руку работал еще с середины сентября 1968 года, когда тот стал одним из его заместителей в этом грозном ведомстве. При этом В. В. Федорчуку, которого Ю. В. Андропов не любил, но все же поставил во главе МВД, дабы, по свидетельству М. С. Горбачева, «не конфликтовать с В. В. Щербицким», решили «подсластить пилюлю» и 17 декабря выпустили два Указа Президиума Верховного Совета СССР за подписью В. В. Кузнецова: о его назначении министром внутренних дел СССР и о присвоении ему нового воинского звания «генерал армии». Вместе с тем в «подпорку» В. В. Федорчуку в качестве заместителя министра по кадрам был послан генерал-лейтенант Василий Яковлевич Лежепеков, который уже не один год был начальником Управления кадров и заместителем председателя КГБ СССР. При этом, что особо показательно, все время нахождения Ю. В. Андропова у власти глава Украинской ССР — второй по статусу союзной республики — В. В. Щербицкий ни разу не переступил порог его кабинета, тогда как оба руководителя РСФСР — сначала М. С. Соломенцев, а затем В. И. Воротников — постоянно встречались с генсеком tête à tête.

В том же декабре 1982 года генсек провел и первую крупную рокировку в центральном партийном аппарате. С должности главы ключевого Отдела пропаганды и агитации ЦК был снят известный сусловский выдвиженец Е. М. Тяжельников, которого отправили послом в Румынию, и его место занял глава Госкомитета по делам издательств, полиграфии и книжной торговли Б. И. Стукалин, не игравший, однако, как уверяет тот же М. С. Горбачев, какой-либо «самостоятельной роли»[1267]. Кстати, все эти решения, по заверениям В. В. Прибыткова, работавшего помощником К. У. Черненко, вызвали «глухой ропот» не только у его шефа, но и у многих других членов Политбюро ЦК, в том числе у Н. А. Тихонова, В. В. Гришина, В. В. Щербицкого и Д. А. Кунаева, которые всегда числились в когорте близких брежневских соратников[1268].