Между тем уже через пару лет советское руководство предприняло новую попытку нормализовать отношения с Китаем. Как уверяет тот же А. М. Александров-Агентов, первая такая попытка была предпринята сразу после смерти Мао, когда в конце октября 1976 года на Пленуме ЦК, где в том числе обсуждался вопрос о работе маршала Д. Ф. Устинова на посту министра обороны СССР, сам Л. И. Брежнев заявил, что «в советско-китайских отношениях нет вопросов, которые нельзя было бы решить в духе добрососедства»[938]. Однако тогда эта попытка не увенчалась успехом. Сначала китайцы отвергли предложение Москвы выступить с совместным заявлением о принципах отношений двух стран, а затем в феврале 1978 года в соответствии с решениями XI съезда КПК в Конституцию КНР были внесены некоторые изменения, где СССР назван «первым среди врагов Китая».
Тем не менее Л. И. Брежнев не терял надежды на восстановление отношений с Пекином. В этом деле его активно поддерживали ряд членов Политбюро ЦК, прежде всего Ю. В. Андропов. Тогда как А. А. Громыко и видные «китаеведы», прежде всего первый заместитель заведующего Международным отделом ЦК по связям с соцстранами О. Б. Рахманин, которого андроповский помощник И. Е. Синицин считает главным «ястребом» в советско-китайских отношениях, всячески противились этому[939]. Как вспоминает А. М. Александров-Агентов, накануне поездки Л. И. Брежнева в Ташкент для вручения Узбекской ССР очередного ордена Ленина он предложил генсеку включить в его доклад отдельную вставку о том, что Москва «не отрицает социалистического характера общественного строя КНР», «никогда и ни в какой форме не признавала "концепцию двух Китаев" и признает суверенитет КНР над островом Тайвань», выступает за «продолжение переговоров по пограничным вопросам в целях достижения взаимоприемлемых решений» и искренне желает улучшения отношений двух государств «без каких-либо предварительных условий и не в ущерб третьим странам». Генсек принял этот текст без каких-либо поправок и произнес его в конце марта 1982 года на торжественном заседании в Ташкенте. Пекин же в присущей ему манере устами того же Дэна Сяопина вновь огрызнулся, заявив о трех «препятствиях». Однако в октябре того же года все же пошел на возобновление пограничных переговоров на уровне заместителей министров иностранных дел, которые прошли в 12 раундов и продолжались вплоть до июня 1988 года.
г) Советско-индийские отношения во второй половине 1960-х — начале 1980-х годов
г) Советско-индийские отношения во второй половине 1960-х — начале 1980-х годов