Даша была тихим и покладистым ребенком, не перечила старшим и училась, хоть и неровно, но все-таки лучше большинства детдомовцев, поэтому воспитательница Клавдия Васильевна, несмотря на запрет, иногда, в воскресный день, отпускала ее одну погулять на Каменный остров. Тем более, что детский дом находился недалеко — сразу за мостом через Неву. Клавдия Васильевна давно перестала волноваться за Дашу, та возвращалась всегда вовремя, чистой, опрятной, а летом — с букетиком полевых цветов для своей воспитательницы.

Гуляя по Каменному острову, Даша всегда обращала внимание на загадочные спортивные площадки. Зимой их покрывали пушистые сугробы, и если дул ветер, то по их поверхности кружились тонкие струйки поземки. Летом их посыпали песком краснокирпичного цвета, на который наносили непонятные белые линии. Между этими площадками, стояли зеленые скамейки, на которых были разбросаны яркие спортивные сумки, разноцветные ракетки и мотки струн, похожие на толстую рыболовную леску. Среди всего этого беспорядка постоянно сновали дети, их родители, пузатые дядьки в диковинных майках и шортах, девицы с немыслимыми прическами и Бог знает кто еще. Даше эти люди очень нравились, они казались ей красивыми, веселыми и беззаботными. Среди всего, что она видела и знала, этот мир был самым ярким, но одновременно и самым недоступным. ''Не зря он отгорожен сеткой, которая выше многих заборов, окружающих белокаменные дачи, — думала Даша, останавливаясь около кортов. — Нет, конечно, в сетке есть калитка, но разве ее может открыть посторонний, чужаков туда наверняка не пускают''. В этом она не сомневалась.

Сегодня, как обычно, она подошла к мелкоячеистой сетке-загородке, прислонилась к толстому, шершавому стволу дерева и с удовольствием устремила взгляд на теннисные площадки. Она сразу увидела его, того, кто ей особенно нравился. Это был уже немолодой мужчина с животом, выпирающим из под желтой футболки и черных шорт, на голове у него красовалась оранжевая бейсбольная шапочка с очень длинным козырьком. В этом человеке сразу привлекали внимание загорелые, мускулистые руки. Теннисная ракетка казалась их естественным продолжением, совершенно им послушная. Впечатление о неспортивности его фигуры, которое могло сложиться в первый момент, было обманчивым. Когда он появлялся на корте, то сразу превращался в ловкую, пластичную рысь, которая своей лапой-ракеткой доставала любой мяч и направляла в ту точку корта противника, в которую хотела. Вот и сейчас Даша, как завороженная, следила за движениями тренера или Крота. Так многие, кто был постарше, по-свойски, сокращенно называли его. Даша знала и настоящее имя этого человека — Андрей Кротов.